10 лет референдуму о независимости в Приднестровье: анализ политической ситуации в регионе

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 169
26.05.16

Референдум о независимости Приднестровья уже стал частью истории нашего молодого государства. Именно тогда, 17 сентября 2006 года, жители республики самостоятельно, через прямое волеизлияние определили будущее своей страны. Это событие стало символическим для истории становления государственности нашего края, кардинально изменило внешнеполитическую позицию республики и укрепило национальную идентичность жителей Приднестровья.

Однако и тогда и сейчас проведение референдума вызывало неоднозначную оценку иностранных политиков, которые зачастую искажали значение политических процессов, происходящих в Приднестровье, всячески способствовали созданию негативного образа нашей республики в мировом информационном поле. Это, по нашему мнению, является фальсификацией исторических для нашего государства событий и требует определенного разъяснения для восстановления истины. В 2016 году исполняется 10 лет со дня проведения референдума, и потому сегодня данный вопрос вновь приобретает свою актуальность.

 

Блокада Приднестровья

Для четкого понимания политической ситуации в Приднестровье на тот момент времени, необходимо вспомнить, какими событиями был наполнен 2006 год. Уже в самом его начале, согласно совместному заявлению глав правительств Молдовы и Украины, с 25 января 2006 года транзит приднестровских товаров через границу с Украиной должен был осуществляться только на основании молдавских таможенных актов, что по сути означало установление экономической блокады Приднестровья [1].

Это решение нарушало положения Меморандума 1997, в котором было зафиксировано право Приднестровья на ведение собственной внешнеэкономической деятельности, сулило огромные убытки и поставило республику в положение борьбы за выживание [2].

Мнение приднестровской стороны по данному вопросу в рамках переговорного процесса не учитывалось Республикой Молдова, что подрывало всякую возможность компромиссного решения таможенного вопроса и свидетельствовало об односторонних действиях молдавской стороны. Более того, сам переговорный процесс был прерван, и с 28 февраля 2006 года встречи представителей сторон, наблюдателей и посредников были полностью прекращены [3].

Ситуация усугублялась и тем, что Украина, являясь страной-гарантом по урегулированию молдо-приднестровского конфликта, поддержала Республику Молдова в ее стремлении «задушить» Приднестровье, вместо того чтобы помочь сторонам достигнуть соглашения по спорным вопросам [4].

К сожалению, в хронике переговорного процесса это не единственный пример односторонних действий Молдовы по блокаде Приднестровья. Так, еще в 2001 г. молдавские власти ввели таможенные печати нового образца и отказались от таможенного обеспечения приднестровской границы, что сразу же привело к спаду производства на приднестровских предприятиях. В 2003 году Молдова ввела новый план телефонной нумерации без выделения номерного ресурса операторам Приднестровья, что обернулось потерями более 700 тыс. долл. США для обеих сторон. Более того, молдавско-украинская таможенная блокада имела все шансы установиться еще в 2003, а не в 2006 году, но тогда Украина отказалась от реализации данного решения [5].

 

Переговорный процесс

Инициативу Приднестровья о проведении референдума предвзятые политики называют «односторонними действиями», которые «препятствуют процессу мирного урегулирования» и «нарушают территориальную целостность» Молдовы.

В предшествующие периоды времени неоднократно принимались попытки договориться об общей форме государственности между ПМР и Молдовой, однако именно последняя отказывалась утверждать проекты федерализации, одним из которых был так называемый Меморандум Козака 2003 года (в последний момент президент Республики Молдова В. Воронин отказался его подписать).

В исследовании политических элит Приднестровья и Молдовы, проведенного преподавателем ПГУ им. Т.Г. Шевченко О.В. Леонтьевой и министром иностранных дел ПМР 2008-2012 гг. В.В. Ястребчаком отмечается, что именно тогда молдавские власти продемонстрировали неготовность принимать ответственные политические решения даже в интересах будущего своей страны и свою зависимость от западного влияния [6].

Нельзя не упомянуть об активизации Украины в переговорном процессе. Так, президент Украины В. Ющенко в 2005 году предложил проект «К урегулированию через демократию» (или «7 шагов»), включавший предложения организовать прозрачные выборы в Верховный Совет ПМР при международном наблюдении и осуществлять мониторинг границ и заводов. Позднее Украина разработала более подробный «План урегулирования приднестровской проблемы» («План Ющенко»), где Приднестровью предлагался статус автономной республики по образцу Республики Крым [7].

Исследователи считают подобные действия Украины попыткой оказать влияние на приднестровские власти. Однако украинские политики действовали не всегда последовательно, руководствуясь чаще «ситуативной внешней конъюнктурой и навязываемыми извне решениями, а не реальным анализом ситуации». Это вылилось в принятии решения о блокаде Приднестровья в 2006 г. и другие «недружественные шаги» [8].

Но молдавская сторона проигнорировала и эти инициативы. Зато она активно поддерживала «Пакт стабильности и безопасности для Республики Молдова» 2004 г., исключавший Приднестровье из переговорного процесса, но приглашавшего в качестве медиаторов и подписантов Румынию, ЕС и США.

В июле 2005 г. Парламент РМ принял Закон «Об основных положения особого правого статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья)», который не предполагал обсуждения и доработки в переговорном формате, тем самым перечеркивая предыдущие проекты урегулирования. Даже западные эксперты неоднократно признавали, что Молдова тормозит процесс переговоров [9].

 

Проведение референдума и его оценка международным сообществом

В 2006 г. новый виток блокады и прекращение диалога между сторонами стали критической точкой для экономики Приднестровья.

В этих условиях 31 марта состоялся VI съезд депутатов всех уровней (660 представителей из всех городов и районов республики), на котором обсуждалась сложившаяся экономическая и политическая ситуация в ПМР. По единодушному мнению делегатов, защиту прав народа Приднестровья может обеспечить только ее государственность и международная правосубъективность, в связи с чем было решено инициировать проведение референдума в Приднестровье [10].

Еще во время подготовки народного голосования властями республики представители США и ЕС, выступая на заседании Постоянного Совета ОБСЕ, посчитали проведение референдума незаконным и заранее отказались признавать легитимность его результатов. Кроме того, Соединенные Штаты призвали европейские страны, ОБСЕ также не признавать итоги приднестровского референдума и потребовали от Российской Федерации публично осудить инициативу Тирасполя [11].

Это возымело определенный успех: Румыния отказалась признавать результаты голосования [12]. ОБСЕ впоследствии присоединилась к позиции о том, что референдум был проведен в одностороннем порядке, без соблюдения демократических принципов и с использованием давления и запугивания избирателей [13].

Схожей позиции придерживался и МИД Грузии, который заявил, что референдум в Приднестровье незаконен и препятствует процессу урегулирования конфликта, а его проведение является попыткой России сформировать общественное мнение приднестровцев и осуществить «правовую аннексию» данного региона [14], хотя Российская Федерация всегда прилагала усилия к поддержанию диалога между Приднестровьем и Молдовой предоставляя сторонам самостоятельно найти решение конфликта, в том числе в рамках сохранения территориальной целостности РМ.

Не прозвучало поддержки данного события и со стороны украинских властей, которые еще до проведения референдума отказались признавать его результаты. Председатель Верховной Рады Александр Мороз, комментируя ситуацию в Приднестровье, высказался в пользу развития прав автономии для левобережья Днестра, вплоть до создания конфедерации [15]. Но в данном направлении возможности поиска компромисса были исчерпаны.

США, таким образом, напрямую повлияли на негативную оценку политических событий в Приднестровье мировой общественности.

Российские политики отказались рассматривать референдум как «провокационный» и «несерьезный». Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал инициативу Приднестровья реакцией на фактическую блокаду и стремлением привлечь внимание к тому, что конфликт не разрешается только из-за нежелания одной из сторон выполнять уже достигнутые договоренности [16].

Необходимо отметить, что на внутриполитическую ситуацию в республике повлияли трагические события лета 2006 года. Тогда, 6 июля, в Тирасполе произошел взрыв маршрутного такси, в результате которого 7 человек погибли, 27 человек получили ранения различной степени тяжести. Позднее, 13 августа, был взорван тираспольский троллейбус: погибли 2 человека, 10 ранено. Эти события привели к «войне слов» между Тирасполем и Кишиневом, обвинявших друг друга в этой трагедии. Поскольку в одном из взрывов среди пострадавших оказались российские миротворцы, не исключалась и версия организации теракта молдавскими спецслужбами [17].

Сейчас сложно говорить о причинах и виновниках данной трагедии, но можно сказать точно – ситуация в Приднестровье была дестабилизирована, его жители были подавлены и напуганы, в то время как до проведения референдума оставалось меньше месяца.

Но несмотря на это, 17 сентября 2006 г. явка избирателей на народное голосование составила 78,8 %, что позволило считать референдум состоявшимся. Никаких инцидентов во время голосования не произошло.

Приднестровцам было предложено ответить на 2 вопроса: «Поддерживаете ли Вы курс на независимость Приднестровской Молдавской Республики и последующее присоединение Приднестровья к Российской Федерации?» и «Считаете ли Вы возможным отказ от независимости Приднестровской Молдавской Республики с последующим вхождением Приднестровья в состав Республики Молдова?». На первый вопрос положительно ответили 97,2 % избирателей, а на второй – 3,3 % [18].

Официально установлено, что на референдуме 17 сентября 2006 года присутствовало 215 зарубежных журналистов, представлявших 83 СМИ. Также в день народного голосования в Приднестровье находилось 174 международных наблюдателя из стран СНГ и Западной Европы, которые на основании проведенного мониторинга пришли к заключению о том, что состоявшийся референдум соответствовал общепризнанным принципам и нормам организации и проведения демократических выборов [19].

Но молдавские политики, опираясь на «свои источники на местах», пришли к совершенно противоположным выводам. Так, президент Республики Молдова В. Воронин заявил: «Несмотря на торпедирование процесса политического урегулирования со стороны территориальной администрации, руководство Республики Молдова будет уверенно и твердо следовать курсу на мирное воссоединение страны» [20].

В дополнение к этому Правительство Молдовы рассматривало проведение референдума как «стремление законсервировать авторитарный и криминальный характер власти в регионе». В заявлении Правительства РМ подчеркивалось, что не может быть никакого официального признания результатов «волеизъявления», проведенного в условиях информационного и административного давления на население региона [21].

Эта информация не соответствует действительности, т.к. ни на одном из посещенных иностранными наблюдателями участков не выявлены факты вмешательства в работу избирательных комиссий административных либо правоохранительных органов. Ни одному из избирателю не было отказано в получении информации о процессе голосования; ни давления, оказываемого на избирателей, ни их запугивания международные наблюдатели не выявили, о чем свидетельствуют их многочисленные заключения, совместные заявления, протоколы мнений и другие документы [22].

Министр иностранных дел РМ 2004-2009 гг. Андрей Стратан высказался следующим образом: «Мы не признаем результаты референдума. Он ничего не изменит. Так называемый референдум – смирновский политический фарс» [23]. Очевидно, что молдавская элита автоматически приравнивает нежелание признавать результаты народного волеизъявления к нарушению демократических норм и международных стандартов при его проведении.

Позднее в своем интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung в 2008 году [24]. Андрей Стратан заявил, что в Приднестровье вообще нет конфликта как такового (ни этнического, ни религиозного, ни конфликта между людьми) и для разрешения противоречий необходимо только наличие политической воли. Однако молдо-приднестровский конфликт начался с введения румынского языка в качестве единственного государственного, дальнейшей политики румынизации и дискриминации по отношению к «нетитульным» нациям (которую можно наблюдать и сегодня), что впоследствии вылилось в кровопролитную войну 1992 года. «Несуществующий» этно-лингвистический конфликт налицо.

Государственная Дума РФ 6 октября 2006 г. приняла постановление «Об итогах референдума в Приднестровье 17 сентября 2006 года» [25], где отмечалось, что референдум прошел в полном соответствии с международными правовыми нормами, и его итоги должны быть учтены международным сообществом для обеспечения мира и безопасности в данном регионе и справедливого разрешения приднестровского конфликта. Однако этого не произошло, и стороны по сей день не могут договориться о решении проблемы.

 

Заключение

Таким образом, проведение референдума в Приднестровье 17 сентября 2006 года стало ответом на исторические вызовы, которые указали приднестровскому народу вектор дальнейшего развития. Так, основываясь на желании населения республики обрести независимость и впоследствии войти в состав России, руководство ПМР категорически отказалось обсуждать статус Приднестровья в составе Молдовы, позиционируя себя в качестве представителей независимого государства.

Итоги народного волеизлияния укрепили национальное самосознание жителей республики, которые все чаще определяют себя не как «русские», «молдаване» или «украинцы», но как «приднестровцы». Результаты референдума впоследствии стали основой для внешнеполитического курса Приднестровья на евразийскую интеграцию, в то время как Молдова выбрала европейское направление развития.

Нежелание признавать результаты референдума властями Молдовы и других стан, умалчивание причин и намеренное искажение хода политических событий в нашей республике является стремлением создать в международном пространстве образа Приднестровья как «черной дыры», авторитарного и криминального режима, дестабилизирующего ситуацию в Молдове, как сепаратистского региона, нарушающего территориальную целостность единого и неделимого молдавского государства.

Сегодня, когда в Молдова и Украина находятся в затяжном политическом кризисе, а их власти проводят антироссийскую и русофобскую политику, Приднестровье как пророссийское государство в данном регионе должно давать отпор в информационной войне и не допускать фальсификации как собственного образа и истории, так и роли России на международной арене.

 

Примечания

1. Переговорный процесс между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова в документах. / Под ред. Н.В. Штански (на русском и английском языках) – Бендеры: Полиграфист, 2014. – 482 с.

2. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006): / А. Волкова – Тирасполь: ГУИПП «ТИПАР»; 2006 – 362 с.

3. Переговорный процесс между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова в документах. Бендеры, 2014.

4. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006). Тирасполь, 2006.

5. Переговорный процесс между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова в документах. Бендеры, 2014.

6. Леонтьева О.В., Ястребчак В.В. Политические элиты Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики: формирование, генезис, внешние факторы // Проблемы национальной стратегии. – 2014. – № 4.

7. Переговорный процесс между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова в документах. Бендеры, 2014.

8. Леонтьева О.В., Ястребчак В.В. Указ. соч. // Проблемы национальной стратегии. – 2014. –№ 4.

9. Переговорный процесс между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдова в документах. Бендеры, 2014.

10. Бомешко Б.Г. История законодательной власти Приднестровской Молдавской Республики, 1990-2015 гг. – Бендеры: Полиграфист, 2015. – 256 с.

11. Администрация Буша не признала итогов референдума в Приднестровье [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060919/54027287.html

12. Румыния не признает результатов референдума в Приднестровье [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060914/53887140.html

13. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006). Тирасполь, 2006.

14. МИД Грузии: референдум в Приднестровье грозит процессу урегулирования [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060920/54105954.html

15. Приднестровье должно стать автономией в составе Молдавии, заявил Мороз [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060919/54052582.html

16. Лавров: референдум в Приднестровье – реакция на фактическую блокаду [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060915/53909153.html

17. «Дело Литвиненко» по-тираспольски [Электронный ресурс] / Газета «Коммерсант Украина». – Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/798064

18. Бомешко Б.Г. Указ. соч. Бендеры, 2015.

19. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006). Тирасполь, 2006.

20. Там же.

21. Молдавия обвиняет Приднестровье в «торпедировании переговоров» [Электронный ресурс] / РИА Новости. – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20060918/54019809.html

22. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006). Тирасполь, 2006.

23. Там же.

24. Ministrul moldovean de Externe Andrei Stratan: „Transnistria ar putea fi un precedent” [Электронный ресурс] / Ministerul Afacerilor Externe şi Integrării Europene al RM. – Режим доступа: http://www.mfa.gov.md/comunicate-presa-md/475731/

25. Бомешко Б.Г. Указ. соч. Бендеры, 2015.