Дестабилизация обстановки в молдавско-приднестровском регионе как элемент противостояния России и Запада

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 90
28.04.16

Последние годы казалось бы устоявшаяся система международных отношений все глубже входит в состояние перманентного и глобального «геополитического шторма». Масштабная реконфигурация сложившегося миропорядка сопровождается активными «тектоническими» процессами, которые перевели многие тлеющие противоречия в «горячую» фазу. Серия так называемых «Арабских бунтов», кровопролитная гражданская война в Сирии, неутихающее противостояние Украины и мятежных республик Донбасса, периодическая «разморозка» ситуации в Нагорном Карабахе с десятками жертв с обеих сторон – это лишь те примеры, которые, что называется, «на слуху».

На этом фоне ситуация в зоне еще одного неурегулированного конфликта – молдавско-приднестровского – с позиции внешнего наблюдателя, на первый взгляд, остается относительно спокойной. Большинству международных наблюдателей удобно представлять сложившиеся отношения между Молдовой и Приднестровьем в исключительно миролюбивом контексте, ссылаясь на якобы отсутствие каких-либо военных инцидентов и милитаристских устремлений, а также «стабильное функционирование существующего многоуровневого переговорного механизма». В действительности же целый ряд индикаторов позволяет судить о том, что кажущаяся безмятежность текущей обстановки вокруг Приднестровской Молдавской Республики с каждым днем становится все более иллюзорной. Ситуация в данном регионе Восточной Европы поступательно «нагревается» и в первую очередь – действиями одной из сторон конфликта, Республики Молдова. Но только ли ее?

Не секрет, что отношения между двумя государствами – РМ и ПМР – всегда были, мягко выражаясь, непростыми. Инициированный по завершении вооруженного противостояния в 1992 году переговорный процесс отличается крайним непостоянством своей динамики и результативности – отдельные периоды предметного взаимодействия сторон зачастую сменялись длительными этапами конфронтации и отсутствия диалога. В то же время ситуацию, сложившуюся за последние два года, нельзя назвать даже стагнацией двусторонних отношений – скорее речь идет о намеренной и последовательной дискредитации и разрушении существующей переговорной конструкции со стороны Кишинева. Ключевым элементом в осуществлении данного сценария выступает негласная «тактика недоговороспособности», при помощи которой Молдове удалось фактически сорвать полноценный диалог с приднестровской стороной и приступить к откровенному саботированию достижения каких-либо новых договоренностей по целому спектру чувствительных вопросов, в изрядном количестве накопившихся за последний период.

Добившись таким образом ощутимого снижения активности работы по дипломатическим каналам и на переговорных площадках, Молдова вместе со своим новоиспеченным союзником в лице «постмайданной» Украины развязала жесткую кампанию по удушению Приднестровья, используя в роли «последнего молдавского предупреждения» комплекс разнообразных ограничительных мер, затронувших многие сферы жизнедеятельности ПМР. Расчет, по сути, простой – дестабилизировать ситуацию в республике и тем самым заставить ее руководство отказаться от курса на построение независимого государства. Однако удивляет другое – наличие заметного диссонанса между методичными, чувствительными, наносимыми с настойчивостью и упорством ударами по Приднестровью и тем внутриполитическим хаосом, который давно царит в самой Молдове, политические элиты которой раз за разом «проваливаются» в деле государственного строительства и в течение многих лет не способны достигнуть хотя бы минимального консенсуса по важным вопросам внешне- и внутриполитической повестки страны. Причем молдавские власти не только решительно претворяют в жизнь антигуманную стратегию невоенного уничтожения ПМР, но и параллельно с этим с показательным цинизмом игнорируют любые конструктивные предложения Приднестровья, в том числе и те, что открыто поддерживаются всеми международными посредниками в переговорном процессе. Складывается устойчивое впечатление: если внутренние решения в Молдове и отданы на откуп «балаганной» местной верхушке, то формирование стратегических направлений внешней политики находится исключительно в руках сторонних профессионалов, которые используют РМ в качестве еще одного инструмента в реализации глобальных целей своих покровителей.

В данном контексте обращают на себя внимание все более уверенно звучащие в Молдове призывы (в том числе из уст самых высокопоставленных чиновников[1]) к отказу от закрепленного в Конституции «фальшивого» нейтрального статуса государства и началу полноценной интеграции в Североатлантический альянс. Причем данная риторика не остается в плоскости лишь пустых лозунгов, но и постепенно наполняется реальными делами. К примеру, молдавские военные участвуют в миротворческой операции НАТО в Косово, в Кишиневе функционирует информационный центр Альянса. Можно вспомнить и участившуюся практику «обмена опытом» вооруженных сил НАТО и Молдовы, и совместные воинские учения (которые проводились и в районе Зоны Безопасности, что было расценено приднестровской стороной как однозначная провокация), и вояжи в РМ отдельных представителей НАТО, среди которых встречаются и такие влиятельные персоны, как командующий Европейского командования вооруженных сил США и Верховного главнокомандования Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе Филип Бридлав.

По сути, все происходящие события свидетельствуют о значительной интенсификации деструктивных процессов в регионе, запущенных внешними кураторами Молдовы в направлении разрушения нынешнего хрупкого «статус-кво». Конечная цель вполне ясна и укладывается в логику открытого противостояния России и Запада – путем тактики «недоговороспособности Молдовы», оказания показательно чрезмерного давления на Приднестровье, а также демонстративного увода РМ в «объятия» Североатлантического Альянса спровоцировать РФ, для которой и крах Приднестровья, и «натовская» Молдова являются неприемлемыми сценариями, на более решительные ответные действия на данном направлении. В случае такого развития событий дивиденды для «поджигателей» конфликта очевидны – на стабилизацию ситуации в этой важной для России точке придется бросать дополнительные силы и ресурсы, причем, с высокой долей вероятности, не только политико-дипломатические.

Учитывая опыт конфликта между Украиной и Донбассом, а также по праву принадлежащий России статус главного партнера и союзника Приднестровья, нетрудно предположить, кого в конечном итоге объявят агрессором и виновником в разжигании гипотетического конфликта. Вероятнее всего, на новый виток выйдет и жесткая антироссийская информационная кампания с целью создания необходимого политического и пропагандистского фона, где Москву вновь попытаются представить в роли «мирового агрессора, расшатывающего основы международной безопасности». Как итог – дальнейшее обострение противостояния с Западом, ухудшение едва вошедших в стадию восстановления отношений с Европейским союзом и получение нового пакета разнокалиберных санкций.

В этой связи логично, что первоочередные усилия РФ на молдавско-приднестровском направлении должны сосредоточиться на максимально возможном купировании описанных выше негативных факторов, способствующих эскалации напряженности в данном регионе. Сложившаяся ситуация требует от Москвы оперативных, недвусмысленных, «уложенных» в единую программную стратегию действий, предусматривающих прежде всего ликвидацию молдавского «пресса» на Приднестровье и принуждение РМ к конструктивным и эффективным методам диалога с ПМР на основе принципов добрососедства, а также разумного и взаимовыгодного решения наиболее острых проблем.

В противном случае, отстранившись от принятия необходимых решений, оставшись лишь пассивным наблюдателем протекающих в молдавско-приднестровских отношениях процессов, Россия рискует попасть в этот старательно подготавливаемый противниками «капкан» и встать перед необходимостью жестко «тушить» вспыхнувший конфликт в условиях необъявленной, но от того не менее опасной, войны с Западным миром.