Эксклюзивное интервью с руководителем Днестровско-Прутского информационного центра РИСИ Василием Кашириным. Продолжение.

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 206
04.09.13

Начало /article/eksklyuzivnoe-intervyu-s-rukovoditelem

Вера Табак: Поговорим о нынешнем этапе отношений Молдовы и Приднестровья. В одном из своих интервью Вы оценили Львовский раунд переговоров сторон как «провальный». После Львовского раунда была встреча в Одессе, где стороны договорились о демонтаже неработающего и угрожающего жизни граждан моста, был Венский раунд, в ходе которого стороны подписали Протокольное решение о достигнутых договорённостях по проекту Плана совместных действий уполномоченных структур сторон в области охраны окружающей среды и устойчивого использования природных ресурсов на 2013-2014 годы. Это тактика «малых шагов», возможно, не столь успешная как в прошлом году, когда запустили железнодорожное сообщение, были определенные надежды на то, что односторонние шаги Приднестровья навстречу Молдове встретят ответную реакцию Кишинева. Как, например, в случае с молдавскими телевизионными каналами, которые Приднестровье согласилось транслировать. Как Вы считаете, оправдывает ли себя эта тактика или пришло время вновь переформатировать отношения?

Василий Каширин: Я знаю, что сама формулировка понятия «тактика малых шагов» – это, в каком-то смысле, детище приднестровской дипломатии, эта концепция близка приднестровской дипломатии. С другой стороны, приднестровские дипломаты как никто другой должны понимать и признавать, что, действительно, тактика эта объективна, и уж точно не по их вине она не приносит своих плодов, потому что позиции сторон объективно не сближаются. Действительно, мы наблюдали, что проявленная приднестровским руководством добрая воля в прошлом, как известно, односторонние шаги были восприняты как нечто должное и само собой разумеющееся, это не вызвало никаких ответных искренних шагов со стороны Республики Молдова, со стороны ее юго-западных «патронов». И сейчас, конечно же, мы наблюдаем постоянный, вялотекущий, перманентный процесс стагнации и деградации работы переговорного формата «5+2». Мы наблюдаем фактическую пробуксовку любой «тактики малых шагов», их уже называют и мелкими шагами, мельчайшими шагами, потому что неудачен и провален не только Львовский раунд, но и весь период Председательства Украины в ОБСЕ в контексте приднестровского урегулирования. Опять-таки, это не вина украинской дипломатии, это объективная данность из абсолютной полярности позиций сторон, абсолютного нежелания, физической невозможности сторон принимать и признавать аргументацию противоположной стороны. Хоть и договорились там о демонтаже подвесной дороги между Резиной и Рыбницей, но не договорились, кто будет за это платить. То есть это дело тоже будет пробуксовываться, груды металла будут стоять, и так во всем – движения вперед нет, и вряд ли будет достигнуто до конца этого года, а дальнейшее вообще скрыто в тумане, что касается формата «5+2».

Вера Табак: Но можно ли сказать, что у этой тактики есть какая-то альтернатива? И, если есть, то в чем она?

Василий Каширин: Я подозреваю, что скоро произойдут события, которые вынудят, заставят нас действовать уже не малыми шагами, а шагами достаточно крупными, решительными и достаточно рискованными. Сейчас во всеуслышание говорят, что в ноябре в Вильнюсе Молдова парафирует Соглашение об ассоциации с ЕС, и, мне кажется, это положит конец декларируемому конституционному нейтралитету Молдовы, потому что Молдова официально станет вассалом, клиентом евро-атлантических структур. Сейчас этот статус она имеет, но имеет не официально, после подписания соглашения она официально пристегнет себя к колеснице западного большого блока. Я считаю, что, в случае с ЕС и НАТО, их вообще очень сложно разделить одно от другого, соответственно, Россия вообще будет вынуждена как-то изменять свою официальную, также постоянно декларируемую, позицию относительно территориальной целостности и нейтралитета Республики Молдова. Очевидно, эта позиция претерпит изменения, очевидно, это принесет существенные изменения для Приднестровья. Я на это надеюсь, потому что ну не сможет Россия, не сможет Сергей Викторович Лавров говорить, что мы считаем Приднестровье частью Евросоюзовской и, вероятно, НАТОвской Молдовы. Ни один самый осторожный и прагматичный чиновник-бюрократ со Смоленской площади не может так говорить больше. Я очень на это надеюсь, и мы будем всячески эту мысль пробивать и продавливать.

Вера Табак: Каким образом, на Ваш взгляд, могла бы поступить Россия в ситуации, что, действительно, Вильнюс закончится для Молдовы позитивно…

Василий Каширин: На территории постсоветского пространства еще не так давно было четыре малых непризнанных государства, а осталось только два. Соответственно, почему бы так не произошло, что вскоре их стало бы еще на одно меньше? Кто знает? И кто мог в 2007 году представить, что скоро будут признаны Россией Абхазия и Южная Осетия? И потом у нас уже есть эксклав – Калининградская область – и есть определенный ряд сложностей с ее столь изолированным от России положением, но это не значит, что мы хотя бы в мыслях можем отказаться от Калининграда. Я считаю, что нужно как-то вполне стремиться к тому, чтобы вы побыстрей стали нашим вторым Калининградом. Тем более, что мы знаем, что на это была высказана прямая воля народа Приднестровья на референдуме 2006 года.

Вера Табак: Подготовка любых процессов, будь то европейская интеграция, Молдовы или евразийская интеграция Приднестровья, начинается с подготовки сферы медийной, информационной. Звучит ли в российском информационном пространстве приднестровская тема? Вызывает ли она хоть сколь-нибудь весомый интерес, например, в федеральных российских СМИ? Или Приднестровья до сих пор там не существует?

Василий Каширин: Я считаю, что Приднестровье до сих пор недостаточно широко представлено в российском медийном пространстве. Мы понимаем, что это нужно как-то исправлять, мы прилагаем для этого определенные усилия. Кое-что было достигнуто, я знаю, что снятое съемочной группой нашего Института интервью Президента Е. Шевчука показывал очень уважаемый в деловых политических кругах канал РБК в течение всего дня этой весной. Материалы, снятые и нашими журналистами здесь и из других структур о Приднестровье, в Интернете набирают очень большое число просмотров, счет идет чуть ли не на десятки тысяч просмотров. Это такой хороший, объективный показатель. Конечно, нужно, чтобы эти материалы выходили и на федеральных центральных каналах, которые смотрит вся страна, потому что, к сожалению, думаю, что сейчас 99% россиян даже не знают, как зовут нынешнего лидера Приднестровья. Это объективная реальность, и с этим надо бороться последовательно. Мы наблюдаем такую динамично слаженную работу приднестровских структур, ответственных за работу со СМИ, и мы готовы со своей стороны оказывать им посильную помощь. То есть это не какая-то излишняя, избыточная PR-шумиха, это очень важный инструмент реальной политики.

Вера Табак: Вы не в первый раз в Приднестровье, и, наверно, у вас сложилось уже какое-то мнение о самих приднестровцах, например, о тираспольчанах. Есть ли какая-то разница между москвичом и тираспольчанином?

Василий Каширин: Я впервые приехал в Приднестровье летом 2010 года и с тех пор бываю здесь регулярно, стараюсь приезжать не реже, чем раз в два месяца. Надеюсь бывать здесь еще чаще и дольше. Я восхищаюсь здешними людьми, я восхищаюсь, конечно же, красотой приднестровских женщин. Я, безусловно, считаю многонациональный народ Приднестровья частью большой многонациональной общности русского народа, но при этом здесь есть сильная региональная специфика, региональные «украшения», особый, сложный мультиэтнический генотип, фенотип. Такое богатое смешение кровей сказывается и на внешней, физической красоте и здоровье, на что влияет, наверно, и климат, и здоровые чистые продукты, фрукты и овощи. А что касается черт нравственных и психологических – здесь народ гораздо чище и консервативнее, чем многие жители центральной России. Москвичи, в отличие от здешних людей, гораздо больше превращены, конечно, в машины, в роботов по зарабатыванию денег. А здесь у людей, с одной стороны, к сожалению, нет таких возможностей по зарабатыванию денег, а с другой стороны, это объективно оставляет им больше времени для простых человеческих, семейных радостей, для радостей человеческого общения, для спокойного созерцания здешней прекрасной природы, нет постоянной гонки за материальным благом. Люди здесь тоже работают тяжело, тоже борются за жизнь, но зарабатывание денег здесь не превращено в культ, культ потребления здесь не известен так, как в Москве. Нужно стараться это сохранить, неизменно повышая уровень жизни граждан, нужно их хоть как-то от этого самого «демона потребительства» защищать, от этой гаджетомании, от этой погони за тем, что действительно не нужно в жизни, что суетно. Здесь народ гораздо менее суетен, чем в Москве. Я, как коренной москвич, могу это признать.

Вера Табак: Чего бы Вы пожелали Интернет-сообществу, которое сейчас читает наш сайт?

Василий Каширин: Я бы им пожелал оставаться верными читателями «Евразийского Приднестровья», стараться широко обсуждать, пропагандировать идею евразийской интеграции в своем кругу, среди сверстников, в чем-то полемизировать, если есть желание, выступать с полемическими материалами, контрдоводами или, наоборот, пытаться чем-то эту идею обогатить. Как говорил Д.И. Менделеев о своем периодическом законе, будущее не грозит ему разрушением, «а только надстройки и развитие обещает». Он имел в виду, что дальнейшее поколение ученых-химиков будут открывать новые элементы, и это действительно происходит, новые элементы до сих пор синтезируются. Точно также и евразийская идея - это некая открытая архитектура, в которой всегда будут появляться новые тезисы, идеи как отвлеченно-философские, так и конкретные хозяйственно-экономические и политические решения, грубо говоря, как построить новый завод, как его законтачить на определенный рынок, на определенную ресурсную базу. И то, и другое относится к евразийской интеграции – и философия, и, сугубо говоря, хозяйственная проза жизни. Так что это грандиозный проект, и я искренне верю, что это не кампанейщина, которая через два-три года закончится. Была такая шутка в Советском Союзе, что, как известно, к 80-му году обещали построить коммунизм, а вместо него провели олимпиаду. Я надеюсь, что здесь так не получится, что все забудут про коммунизм, то есть про евразийскую интеграцию, а вместо этого откроют две больницы и скажут: «Всё!». Я уверен, что это идея на более долгосрочную перспективу. Нужно, конечно, запастись терпением и не обвинять ни Россию, ни руководство Приднестровья в том, что оно кого-то обмануло, потому что мы не обещаем, что заря евразийской интеграции взойдет над Приднестровьем уже послезавтра. С другой стороны, та активность, которую сейчас развили структуры евразийской интеграции, соответствующая автономная некоммерческая организация, они убеждают, что конкретные материальные проявления появятся даже раньше, чем мы ожидали. Будут возведены эти самые новые корпуса больниц, поликлиник, факультетов, и, надеюсь, эта программа будет иметь продолжение и дальше. То есть то, с чего я начинал, – это очень хорошая инвестиция, это инвестиция, которая показывает, что Россия не собирается отказываться от Приднестровья. Такие материальные, такие ресурсные вложения делаются не для того, чтобы эта территория потом была уступлена будущему ассоциированному члену Евросоюза Молдове или, тем более, Румынии. Это делается для себя, мы считаем приднестровцев своими людьми, это инвестиции в людской капитал, в человеческий капитал Приднестровья. Эти инвестиции в этих людей – наших братьев, соотечественников – мы их никому не уступим. Такая вот принципиальная жесткая позиция.

Вера Табак: Спасибо, мне кажется, это отличное завершение нашей с Вами беседы. Хочу Вас еще раз поблагодарить. До новой встречи не только в Медиацентре, но и в Приднестровье.

Василий Каширин: Спасибо, до встречи.

23 июля 2013 года, Тирасполь