Евразийская интеграция Приднестровья: взгляд из Москвы

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 270
16.05.13

Прошло уже почти полтора года с того момента, как новое руководство Приднестровья в начале 2012 г. открыто и ответственно провозгласило курс на включение республики в процесс евразийской интеграции на постсоветском пространстве. За это время уже вполне ясно было выражено отношение приднестровской элиты, как и всего общества в целом, к интеграционным инициативам и идеалам. Предсказуемо эмоциональной, но лишённой содержательного наполнения стала и реакция властей Республики Молдова, а также западных акторов, вовлечённых в политические процессы Днестровско-Прутского региона и генетически недружественных интегрирующейся Евразии.

И теперь наименее ясным остаётся вопрос об отношении официальной России к проблеме евразийской интеграции Приднестровья. В этом своём докладе я попытаюсь, не ограниваясь собственным видением проблемы, дать обобщающий обзор известных мне оценок и суждений по данному вопросу, бытующих в кругу весьма немногочисленных российских экспертов по этому региону, а также среди представителей тех ведомств и органов государственной власти, которые по долгу службы занимаются Приднестровьем. Сразу подчеркну, что речь не идет об официальной государственной позиции Российской Федерации по поводу участия ПМР в евразийской интеграции. Как известно, такая позиция вообще никак не была обозначена публично. И, естественно, речь не идёт также о закрытых материалах служебного характера, содержание которых гипотетически могло стать мне известным. Вместо этого я попробую выделить некоторые общие особенности видения названной проблемы теми, от кого реально может зависеть процесс выработки политики России на Днестре.

Отметим вначале, что как в экспертных, так и в чиновных кругах России преобладает искреннее убеждение в безальтернативности участия Приднестровья в процессе интеграции на евразийском пространстве, в теснейшем союзе и взаимодействии с Российской Федерацией. Все, кто хоть немного занимается приднестровской проблематикой, объединены консенсусом по этому вопросу. Причём речь идет о восприятии в качестве потенциального участника названного процесса именно Приднестровья как де-факто независимой и самостоятельной государственно-политической единицы, а не как составной части виртуально-мифической целокупной Молдавии «в границах на 1 января 1990 года».

В России понимают, что в Приднестровье серьёзно обеспокоены возможностью реализации сценария, по которому Москва, убоявшись трудностей международно-правового характера, сделает стратегическую ставку на реинтеграцию двух берегов Днестра и подключение их к евразийским проектам уже в качестве единого признанного государства.

В действительности сторонники утопической идеи вхождения в евразийские структуры абстрактной «реинтегрированной» Молдовы в российском политическом истеблишменте находятся в абсолютном меньшинстве. Для экспертов и чиновников-практиков не составляет секрета, что отдельные сторонники идеи «евразийской реинтеграции Молдавии» имеются, к примеру, в ведомстве Смоленской площади. Насколько может судить автор этих строк, эти люди как правило являются не представителями либерально-западнического, по сути антигосударственного подхода к проблемам внешней политики России и Днестровско-Прутского региона, а носителями рутинёрского бюрократического сознания, нацеленного на продолжение личных служебных карьер путём максимального упрощения и стандартизации методов решения стоящих перед ними профессиональных задач.

Твёрдый государственнический подход нынешнего высшего руководства России является залогом того, что носители либерально-западнического взгляда в органах государственной власти будут всё более маргинализироваться и вытесняться на периферию процесса управления страной и её внешней политикой. Естественно, бюрократическое рутинёрство и формализм – исторически неизживные в России явления, однако есть основания надеяться, что при нынешней власти возможность таких чиновников активно влиять на политику России в отношении Приднестровья и Молдовы всё же будет ограничена. Так что наши приднестровские друзья и партнеры могут быть спокойны – с высокой степенью уверенности можно утверждать, что ни сейчас, ни в будущем Россия не будет затаскивать их в Евразийский Союз в насильственно навязанной общей упряжке с Молдовой.

Понимая, что евразийская интеграция является коллективным процессом с большим числом сторон-участников, нужно давать полный отчёт в том, что успех участия в нём Приднестровья будет всецело зависеть от характера развития двусторонних отношений ПМР и Российской Федерации. В настоящее время ведется активная интеллектуально-философская разработка понятия современного евразийства и его возможных политических проекций. К примеру, последователями Л.Н. Гумилёва евразийство трактуется как некая метафизическая комплементарность славянского и тюркского суперэтносов и т.д., и т.п.

Однако в отношении Приднестровья и эти, и любые подобные теоретические изыскания абсолютно неактуальны, а любые доказательства органического языкового, конфессионального, цивилизационного, исторического единства России и Приднестровья – избыточны. Когда мы в Москве говорим о евразийской интеграции таких регионов как Приднестровье – речь идет строго о процессе собирания земель исторической России вокруг естественного государственного центра в виде нынешней Российской Федерации.

Нынешняя администрация Приднестровья за менее чем полтора года своего правления добилась качественного прорыва в отношениях с Россией, тем самым заложив прочный фундамент дальнейшей интеграции. В Москве это воспринимается как отказ Тирасполя от т.н. многовекторного внешнеполитического курса прежней власти, который на практике привел её к международной изоляции. Не составляет секрета, что российские официальные структуры крайне болезненно и подозрительно относятся к такого рода «многовекторности» своих партнёров на постсоветском пространстве, усматривая в этом (и обычно вполне обоснованно) банальное двурушничество и стратегию «ласкового теляти». Можно уверенно прогнозировать, что если вдруг, по какой-то причине, Приднестровье в будущем вернётся к пресловутой «многовекторности», это будет иметь самые тяжёлые последствия для перспектив евразийской интеграции республики.

Со своей стороны, в ответ на проявления дружбы и лояльности со стороны Тирасполя, Российская Федерация подтвердила на практике свою готовность продолжать отстаивать интересы ПМР в переговорном процессе, продолжать своё военное присутствие на Днестре в рамках миротворческой операции, которая является главным гарантом мира в регионе, а также начала и собирается расширить ряд социальных, инфраструктурных и гуманитарных проектов в республике.

Всё названное можно рассматривать как первичный, но от того не менее важный вклад России в дело евразийской интеграции Приднестровья. Естественно, с точки зрения Тирасполя, всего этого определённо недостаточно. В республике справедливо считают, что только официальное признание суверенитета Приднестровья со стороны России способно открыть дорогу к полноправному и широкоформатному участию ПМР в процессе евразийской интеграции.

Однако и автор этих строк, и многие его коллеги из различных учреждений убеждены, что подобного судьбоносного шага Российской Федерации в данный момент ждать не приходится. Катализатором к этому могла бы послужить новая вспышка насилия, как то было с Абхазией и Южной Осетией в 2008 году. Однако подобная цена, естественно, является абсолютно неприемлемой как для Приднестровья, так и для России, поэтому Москва и Тирасполь используют все свои возможности для недопущения такого развития событий.

Несмотря на очевидный процесс деморализации и деградации институтов государства в Молдове, а также явное перманентное усиление этнократической модели власти в этой республике, – само по себе это не может подтолкнуть Россию к скорому признанию независимости Приднестровья. Поворотным пунктом здесь могло бы явиться предполагаемое подписание в ноябре этого года Соглашения об ассоциации Молдовы с Евросоюзом. Для официальной России это, по всей видимости, станет точкой невозврата в её отношении к т.н. «реинтеграции» Молдовы, а значит – может открыть качественно новые возможности в деле евразийской интеграции Приднестровья.

И никого не должно смущать то обстоятельство, что в результате нынешнего политического кризиса в Молдове на обломках прежнего Альянса может быть сформирована новая широкая коалиция с участием левых, номинально пророссийских и проевразийских политических сил. Даже если эта новая коалиция начертает евразийский лозунг на своих знамёнах – правящая элита России, наученная горьким опытом многочисленных ошибок прошлого, больше не поверит этому и не откажется от своей поддержки де-факто независимого Приднестровья и его внешнеполитического курса.

Современная Республика Молдова возникла и неизменно развивалась как этнократическое государство, а в таком качестве ей закрыта дорога в Евразийский Союз. Эта этнократическая модель «31 августа» может быть ликвидирована лишь в рамках коренного преобразования самих основ государственности на пространстве бывшей Советской Молдавии. И ни эвентуальная отмена закона 2005 года об унитарном статусе Молдовы, ни какие-либо другие паллиативные и компромиссные шаги не могут стать адекватной альтернативой этому коренному переформатированию государственного устройства Днестровско-Прутского региона. В существующих реалиях ни один здравомыслящий политик или эксперт не посчитает осуществимым сценарий подобного фундаментального преобразования молдавской государственности. А следовательно, сколько бы ни занималась евразийской риторикой политическая элита Молдовы, – она не будет восприниматься в Кремле всерьёз до тех пор, пока за словами не последуют конкретные и значимые практические дела.

При всём этом, однако, мы пока вынуждены исходить из прежнего и неизменного статуса непризнанности Приднестровской республики. Коль скоро мы не можем это изменить – для ПМР как для государства дорога в евразийские структуры остается закрытой. И в этих условиях, на наш взгляд, единственным возможным и потому единственно правильным для Приднестровья является решение её руководства о подключении к интеграционным процессам путем участия в региональных евразийских структурах, таких как «Евразийский регион «Приднестровье» (или же «Евразийское партнерство»).

Насколько мне известно, впервые идея создания евразийского региона здесь, на Днестре, в Бессарабии и Новороссии, в противовес западной экспансионистской модели «еврорегионов», была озвучена именно представителем РИСИ и произошло это в апреле 2011 года на круглом столе в Комрате, в присутствии тогдашнего посла России в Молдове В.И. Кузьмина и башкана М.М. Формузала. Тогда говорилось о возможности участия Гагаузии в этом евразийском регионе. Идея была высказана, на время забыта, и вот год спустя – она зазвучала вновь и была поднята на новую, практическую высоту уже Приднестровьем. Мы, как и прежде, убеждены, что участие в проекте могут принять все местные региональные центры, дружественные России и противостоящие румыноунионизму, молдавской этнократии и евроатлантической экспансии – та же Гагаузия, Бельцы, а также и некоторые соседние регионы Украины. Однако для нас не вызывает сомнения, что естественным ядром этого проекта должно стать именно Приднестровье, ведущая роль которого в интеллектуальной разработке данной идеи очевидна, как и наличие суверенной воли Тирасполя к интеграции в большую Евразию.

Итак, повторюсь: в условиях сохраняющейся непризнанности ПМР нам в Москве представляется безальтернативной концепция евразийской интеграции Приднестровья через участие в региональных объединениях, таких как упомянутый «Евразийский регион «Приднестровье».

Какими видятся в самой России её первоочередные шаги по поддержания евразийского курса Тирасполя? Базовым условием является продолжение курса России на продолжение миротворческой операции на Днестре как основного фактора безопасности в регионе. Наряду с этим должна оказываться всемерная поддержка гражданско-правовой интеграции Приднестровья с Россией, что будет обеспечено расширением и совершенствованием консульско-паспортного обслуживания граждан России, проживающих на территории ПМР. Необходимым является и продолжение стратегического курса на встраивание Приднестровья в образовательную систему России, важнейшую роль в чём играет Приднестровский государственный университет.

По всем из названных направлений уже наблюдаются конкретные результаты, и в ближайшее время можно прогнозировать их дальнейшее развитие и приумножение.

Наконец, актуальнейшей задачей текущего момента является выработка действенных механизмов поддержки Россией социально-экономической сферы Приднестровья путем качественной модернизации инфраструктуры, а не только прямых финансовых вливаний. Получение и эффективная реализация начавшей поступать материальной помощи от России – первый и очень важный этап решения это задачи. На этом этапе могут и должны быть выработаны конкретные юридические, административные, финансовые механизмы, а также институциональные и личные связи, которые в будущем позволят перейти к прямой интеграции экономических агентов Приднестровья в систему общего рынка России и всего Евразийского Союза. Эта задача – коллективная, и может быть решена только при хорошей координации усилий официальных и неправительственных структур России и Приднестровья. Наблюдаемый ныне высокий уровень сотрудничества Москвы и Тирасполя позволяют верить в исполнимость этой задачи.

Кроме того, успешное формирование этих региональных интеграционных механизмов даст России основания добиваться от наших партнеров по Таможенном союзу и по евразийской интеграции согласия на допуск к участию в этом процессе не только международно-признанных государственных образований, но и региональных структур. Насколько это реалистично? Как представляется, наши партнеры по Таможенному союзу имеют моральную задолженность перед Россией из-за отказа признать независимость Южной Осетии и Абхазии после грузинской агрессии 2008 года. Безусловно, Россия будет добиваться этого и в дальнейшем. Однако в ближайшее время прорывного успеха здесь вряд ли удастся достигнуть. Поэтому временным компромиссом на данном направлении вполне могло бы стать выработка и практическая реализация тех или иных вариантов «ассоциированного» участия непризнанных/ограниченно признанных государств в евразийских структурах.

Впрочем, все благие пожелания, устремления и конкретные проекты, как экономические, так и из других областей, останутся совершенно без движения, если на то не будет высказана воля высшего политического руководства России. Экспертное, научное и медийное сообщество нашей страны не могут напрямую влиять на формирование этой воли. Однако им по силам формировать общественно-политический и психологический фон, при котором будет практически невозможно игнорирование властью в её решениях евразийских устремлений ПМР. И если общество Приднестровья будет монолитно в своей поддержке евразийской идеи – это несказанно облегчит задачу по формированию соответствующих настроений и в широких слоях российского общества, в масштабах всей страны.

Поэтому мы считаем, что власти Приднестровья поступили абсолютно правильно, приняв решение с самых ранних этапов проведения своего евразийского курса обеспечить его активное и современное информационное, аналитическое и пропагандистское сопровождение в масс-медиа.

Самая большая опасность здесь, на наш взгляд, это разная скорость хода часов в восприятии процессов евразийской интеграции со стороны Приднестровья и России. Безусловно, нынешнее руководство ПМР увлечено идеей евразийской интеграции, которую оно справедливо рассматривает как один из путей конечной реализации решений референдума 2006 года. И эту увлечённость власть пытается донести до широких масс населения республики.

Однако очевидно, что прежде, чем начатая в различных областях деятельность принесет ощутимые плоды, должно пройти время. Самое опасное здесь – это эффект завышенных и несбывшихся ожиданий общества. Может случиться так, что к концу 2014 года заработают структуры Евразийского экономического союза, а путь полномасштабного подключения к ним для Приднестровья еще не будет найден. И тогда, раньше или позднее, раздадутся голоса о том, что Россия и команда Президента Шевчука обманули Приднестровье. И чтобы этого не произошло, необходимо уже сейчас, в рамках той самой широкой медийной работы, последовательно объяснять гражданам, что евразийская интеграция – это длительный процесс и стратегический курс России. И всё, что делается Россией на Днестре, следует рассматривать в контексте этого процесса. Каждая новая машина «скорой помощи», каждый новый детский сад или больница – это ещё одна маленькая, но от того не менее нужная и важная ступень к достижению общей большой цели – евразийского объединения России и Приднестровья.

Доклад на конференции в Тирасполе 26 апреля 2013 г.

Комментарии

Аватар пользователя Барсуков Димитрий Дмитриевич
Барсуков Димитр...

Отличный и полезный проэкт

Аватар пользователя Барсуков Димитрий Дмитриевич
Барсуков Димитр...

Великая Благодарность Российскому народу и странам СНГ

Аватар пользователя Барсуков Димитрий Дмитриевич
Барсуков Димитр...

Приднестровье уже ощущает помощь и благотварение также поддержку интеграции