Хотят ли украинцы Европы?

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 279
03.12.13

За последние 20 лет интеграционный выбор для большинства постоветских стран превратился в вопрос выживания. К кому примкнуть,  чтобы выжить в эру глобализации и интеграции? Пример Украины, сидящей на двух стульях процессов сближения, особенно яркий...  

Говоря об интеграции того или иного государства, следует помнить, что государство – это, прежде всего, народ, который проживает в своей стране. Проблемы и чаяния людей «на местах», в регионах, существенно отличаются от жизни жителей столицы. В них живут те, на чьи плечи реально ложатся проблемы государства. Именно данный срез интеграции предлагаем рассмотреть, ведь политика начинается с малого, с малого начинается и интеграция.

Украина – Европейский Союз

Региональный срез украинской евроинтеграции - это ее еврорегиональная практика. В свое время еврорегионами называли  приграничные территории двух или более соседствующих между собой стран-членов ЕС. Они объединялись на основе схожих этнических, культурных и экономических общностей. В 90-е годы, еще до большого расширения, европейское сообщество, призадумавшись, решило двигаться на Восток,  к бывшим республикам СССР.  Европейцы видели здесь не паханные поля для бизнеса, емкий рынок сбыта своих товаров, дешевую рабочую силу, а также политические выгоды – расширение влияния ЕС на Восток и ослабление российского влияния на постсоветские страны.

 Первым и самым большим камнем преткновения стала экономическая отсталость стран СНГ, во многом маргинальное состояние общества и неопределенность элит. Опыт еврорегионализма здесь был востребован в 1993 году. Украина тогда стала участником еврорегиона «Карпаты» вместе с тогда еще «неевросоюзными» Польшей, Словакией и Венгрией.  Регион функционировал, набирал обороты, в странах-участницах под него создавалась нормативная база, строились дороги, создавались фонды взаимопомощи…

Особый акцент следует сделать на финансовой составляющей. Участники подобных проевропейских проектов должны отчислять от 10 до 17 процентов в общеевропейские фонды для поддержки себе подобных. При этом поправок на относительно небольшой бюджет государства не делается. ВСЕ ПЛАТЯТ ОДИНАКОВО. Говоря «Я выбираю Европейский Союз сегодня», жители Украины должны учитывать особенности европейской экономики: политика еврорегионализации хотя и направлена на уменьшение региональной диспропорции, все же сводится к четкому выполнению всех обязательств; в тоже время собственные проекты возможны лишь при сильном лобби в ЕС, которого у Украины нет.

 Говоря о проевропейской региональной интеграции, сегодня можно учесть  постепенное затухание этой программы. Отсутствие собственных проектов и финансовые разногласия с другими членами объединения ведут к формализации отношений, сокращению международных трансферов. Проще говоря, нет денег – нет интеграции, ни «евро-», никакой вообще. Можно сказать, что евроинтеграция на местах потерпела фиаско, оставив за собой негативный осадок у украинцев.

Украина –Евроазийское экономическое сообщество

Украинская политика многовекторности напоминает одну из средневековых казней, при которой две сосны наклоняются и к их верхушкам привязывается обреченный. При выпрямлении сосен казнь приводится в исполнение, разрывая человека пополам. Маргинальные украинские элиты, которые не видят четкого курса государства, которым они управляют, как сосны разрывают государство.

Таможенный союз является вторым направлением развития. В рассматриваемом нами контексте сотрудничество осуществляется между Украиной, Россией и Белоруссией. Активизация региональной деятельности этих государств приходится на 2003-2004 года, когда в активную фазу входила интеграция в формате тогда еще ЕврАзЭс.

В ходе того периода на востоке Украины было образовано 3 региона, условно интегрировавшихся в ЕврАзЭс. Это регионы «нового типа», образованные на территории бывших постсоветских государств. Главной целью (как и у еврорегионов) стало уменьшение региональной диспропорции. В отличие от западно-украинских «ошибок», в которых все фондовские активы перечислялись в Брюссель, а  оттуда на места, регионы формата Россия-Беларусь-Украина не просто декларировали свои проекты. Они строили пропускные погранпункты и в приграничье - торговые центры, до которых было рукой подать. Проводили (и проводят до сих пор) политику объединения. Ростовская область России и Донецкая область обменивались студентами и стали побратимами, совместно проводят дни культуры друг у друга.

Но проблемой, с которой столкнулись в таких приграничных региональных союзах, стала конфликтность на элитарном уровне. На региональном уровне - полное взаимодействие между бизнесом, реализация собственных проектов за совместный счет. Но в тоже время так называемые «молочные» и «колбасные» войны могли бы привести к разрыву экономических связей, чего, к счастью, не произошло. На территории регионов «Днепр», «Слобожанщина», «Ярославна» сформировалась так называемая политика выравнивания, т.е. то, чего так долго добивался ЕС.

         Государство делают  регионы. Свободные экономически, они могут развиваться. Проблема европейской интеграции в том, что европейцы привыкли к экономии и тотальному подчинению государств-членов ЕС. Переводя этот взгляд на саму объединенную Европу, мы видим не богатые и улыбчивые лица европейцев, а безрадостные и безработные лица ирландских рыбаков, венгерских фермеров и рабочих радио- и автозаводов Литвы, Латвии и Эстонии, потому что в ЕС посчитали, что развитие этих конкретных отраслей уже не требуется. Многие могут заметить, что Вильнюсский саммит для Украины сулил всего лишь ассоциацию с ЕС. Но в этой связи можно вспомнить пример Сербии или Турции, которые до сих пор томятся в ожидании «европейского чуда», но вряд ли его дождутся. Как говорят в Брюсселе, «другие вступят в ЕС после Турции», т.е. НИКОГДА. Но при этом полностью лишили себя слова в реорганизации и реформировании своей же экономики. Хотят ли украинцы этого же? Чтобы их деньги (даже на региональном уровне) уходили за границу в фонды взаимопомощи? Кому нужны украинские конфеты «Рошен» и металлзавод Донбасса в ЕС? Если в Брюсселе диктуют, что делать на местах, то к чему они смогут привести украинскую экономику и государство?

Апелляция к братству славян не политологична. Более реальна, как представляется, апелляция к общей экономике, относительно схожим экономикам, общему прошлому. Региональные интеграционные процессы «проевразийского» характера более жизнеспособны, потому что украинцу, россиянину и белорусу легче найти общий язык во всем, и потому им легче понять друг друга! Украинец не поймет венгра без перевода, а перевод - это искажение текста и помысла!

Стратегический выбор Украины и Молдовы заключается в том, чтобы осмыслить и понять, чего они хотят? Зачем быть «худшим» среди «лучших», если можно быть равным среди достойных?!