Майже весна

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 335
07.04.14

Почти месяц назад в Юго-Восточной Украине начались массовые акции протеста, которые вошли в обиход под условным названием «Русская весна».

Захваты областных администраций в Харькове, Донецке, Луганске, массовые столкновения с правоохранителями и сторонниками Евромайдана в перечисленных и других городах, и даже несколько смертельных инцидентов. Наконец, жесточайшая реакция со стороны самопровозглашённых киевских властей - десятки арестов, уголовных дел, информационная пропагандистская кампания против «сепаратистов», «пятой колонны», «агентов Кремля».

Впрочем, меня, как эксперта, в данном случае интересует не констатация фактов, а причины.

То, что власть Евромайдана уже совсем скоро получит в ответ десятитысячные митинги недовольных граждан, сомнений не возникало. Но вряд ли кто мог предложить, что реакция окажется столь быстрой, что стабильность новой власти не продержится и нескольких недель, что ранее достаточно маргинальные идеи, вроде федерализации или референдума, вдруг овладеют широкими массами. И наконец, самое главное: десятки тысяч людей выйдут против власти именно на Юго-Востоке, привыкшему все 23 года независимости жить по принципу «моя хата с краю».

Причин тому много.

Первое – Юго-Восток в абсолютном большинстве своём не поддерживал Майдан. Радикально не поддерживал. Не потому что любил Януковича, за которого дважды голосовал на президентских выборах в 2004 и 2010 годах. Не потому что не хотел борьбы с коррупцией, со вседозволенностью чиновников, бюрократией, кумовством. А потому что не хотел ЕВРОмайдана. Потому что жителей русскоязычных регионов бесили красно-чёрные флаги Степана Бандеры и ОУН-УПА на киевской мэрии. Потому что «Путин, если любишь, отпусти» никогда не могло стать своим, в условиях, когда этот самый Путин является политиком номер один для подавляющего большинства твоих земляков.

Именно поэтому во время всего Евромайдана кумиром Юго-Востока был отнюдь не Янукович, а «Беркут». Единственный орган, который, по мнению жителей, в условиях непонятного виляния Януковича, стал символом сопротивления чуждой революции.

Нужно отметить, что Юго-Восток Украины в своём политическом сознании всегда привык рассчитывать на кого-то, в отличие от Западной и Центральной Украины, которая верит только себе. Евромайдан не нравится: ничего – с ним справится Янукович. Янукович слабоват – зато какой у нас «Беркут». Нет тех и других – не беда: от фашистов и бандеровцев спасут губернаторы, мэры, они то точно свои, не предадут.

В итоге Юго-Восток сдали все. Партия регионов, бывшая до этого всемогущей политической силой, рассыпалась за несколько суток – в Раде её вдруг стали покидать десятки депутатов, фракции в областных советах распускались с молниеносной скоростью. Губернаторы и местные политики вдруг превратились в приспособленцев и не стали поднимать народ на обещанные акции протеста. Новоявленная «власть» тоже не дремала: отменила языковый закон, гарантировавший русскоязычным и национальным меньшинствам право на использование родного языка, приветствовала развязанный «Правым сектором» терроризм в отношении украинского населения, провернула сотни арестов неугодных политических и общественных деятелей, ввела жесточайшую цензуру в отношении независимых средств массовой информации.

В итоге за спиной Юго-Востока не оказалось никого. И людям просто сорвало крышу.

Фактически люди уверились, что раз одному лагерю можно идти на такого рода действия, то и можно и Юго-Востоку. В итоге граждане стали выбирать своих народных губернаторов, захватывали местные советы, требовали от местных депутатов не признавать произошедший в Киеве государственный переворот.

До сих пор ведутся споры относительно того, правильно ли делали протестующие, когда срывали с флагштоков государственных органов украинские флаги и заменяли их российскими. Якобы в условиях того, что между Украиной и Россией практически объявлено состояние войны, это предательство своей Родины, сепаратизм и призыв к присоединению к другому государству.

Конечно, всё это неправда и ложь провластных СМИ. Протестующие под российскими флагами видят в России защиту своих прав и интересов, которые сегодня украинское государство им не способно гарантировать. По сути, сегодня украинский флаг ассоциируется с действующей властью. Соответственно, Россия, вместе с её руководителем Владимиром Путиным, видится единственным защитником народа. Украинского, подчёркиваю, народа. Но это отнюдь не значит, что жители Юго-Востока настроены враждебно по отношению к Украине или украинскому: заметьте, никто символику Украины не жёг, не топтал и на украинский язык, например, слова плохого не сказал.

Кроме российских флагов, заметьте, у всех протестующих на Юго-Востоке был ряд чётких требований: русский язык как второй государственный, право на проведение местного референдума, федерализация, а также Таможенный Союз. 

Благодаря стараниям протестующих самопровозглашённая власть хотя бы частично опомнилась: в частности, побоялась отменять языковый закон, пообещала больше полномочий регионам, отложила экономическое подписание соглашения об Ассоциации с Европейским Союзом. Но дальше Яценюка, Турчинова и компанию, что называется, понесло. Дошло до того, что во всех областных центрах Юго-Востока каждую неделю собираются тысячи протестующих, а власти по-прежнему убеждают, что никакого недовольства нет в помине, а все протестующие – агенты Кремля, пятая колонна, сепаратисты.

Что ж, тем злее и агрессивнее будут эти протестующие. И кто знает, что могут эти протестующие предпринять, если найдётся искра, которая разожжёт пламя протестов по новой? Ведь на этот раз, подобно Евромайдану, жители Юго-Востока могут пойти до конца. Русская весна ещё не закончилась. И вряд ли закончится даже после президентских выборов, которые многие украинские граждане попросту считают нелегитимными.

 

 

Комментарий эксперта:

Описываемые автором социально-политические процессы, происходящие в последние месяцы на Юго-Востоке Украины, в деталях напоминают события 1989-1990 гг. в Приднестровье, которые, как известно, привели к образованию на Днестре новой государственности.

В Советской Молдавии сложилось реальное двуязычие и действовавший до 1989 г. закон о языках, закрепляющий функционирование двух государственных языков, отражал это явление. Поэтому в МССР не было никаких предпосылок для гражданского конфликта. Однако рост экстремизма, провоцируемый властями в Кишиневе, создал в Молдавии ситуацию, при которой стал возможен раскол общества по национальному признаку. Праворадикальные прорумынские формирования требовали оттеснения русскоязычных граждан от участия в управлении республикой. Способом достижения этой задачи стал закон о языке, который исключал русский язык из официального обращения.

Приднестровцы выступили против дискриминационного закона о языке. В Тирасполе прошли массовые митинги, собравшие порядка 30 тысяч участников. Однако власть в Кишиневе проигнорировала мнение общественности. Несмотря на гражданский протест, парламент Молдовы (на тот момент еще вполне легитимный) пошел на обострение и принял закон о языке с незначительными поправками.

Приднестровцам не оставили выбора, они должны были отстаивать свои права. В ином случае им пришлось бы покидать свои дома и уезжать в Россию.

В процессе борьбы за свои права приднестровцы предлагали Кишиневу решить вопрос о языках посредством создания автономии и свободной экономической зоны. Ответом были акции устрашения: шантаж, аресты и избиения депутатов, подавление мирных манифестаций.

Приднестровцы провели референдумы в городах и районах и, опираясь на мнение народа, создали республику. Во многом это был вынужденный шаг: приднестровцев подталкивали бескомпромиссность и агрессивность действующих властей.

Какое-то время компромисс был еще возможен, приднестровцы готовы были создавать с Молдовой федеративное государство. И даже после вооруженного конфликта 1992 года в законодательстве ПМР долгое время существовало норма о возможности построения с Молдовой конфедеративных отношений.

Однако открытая позиция Тирасполя так и не нашла понимания в Кишиневе. Только спустя почти десятилетие после начала переговорного процесса пришло осознание: пока политическое руководство Молдовы выполняет заказ не собственного народа, а западных акторов, справедливое урегулирование невозможно.

Сегодня Киев повторяет ошибки Кишинева четвертьвековой давности. Но у властей пока еще есть время нормализовать ситуацию. Автор очень емко описал «рецепт»: «русский язык как второй государственный, право на проведение местного референдума, федерализация, а также Таможенный Союз». Но есть ли шанс, что люди, выполняющие западный заказ, согласятся на компромисс?

 

Игорь Шорников