Молдо-приднестровский вопрос: возвращение к историко-юридическим аргументам

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 302
14.12.13

В свое время молдавские юристы уже отличались экстравагантностью, когда признали  советско-германский Договор о ненападении и дополнительный секретный протокол от 23 августа 1939 года, подписантом которого Молдова не являлась, отмененным. Тогда отмена акта, по которому была провозглашена МССР и ликвидирована МАССР на левом берегу Днестра, создала редкий прецедент, поскольку объявление собственной государственности порождением иноземного оккупационного режима не часто встречается в мировой практике.

Недавнее решение Конституционного суда Республики Молдова о признании румынского языка государственным всколыхнуло экспертные круги не только в Молдове и могло бы остаться незамеченным в Приднестровье, ведь здесь знают, что молдавский язык - это кириллическая графика, и именно здесь этот язык признан одним из официальных, а тот язык, на основе латинской графики, который является государственным в Молдове - язык румынский. И все вроде бы давно понятно, но вот аргументация, использованная судьями молдавского КС, не могла не привлечь внимания. Своим решением главные молдавские юристы признали приоритет и высшую силу Декларации о независимости РМ над Высшим Законом своей страны - Конституцией РМ.

Давайте вспомним преамбулу документа, теперь волею конституционных судей Молдовы ставшего главным источником права в этой стране. В преамбуле Декларации  сказано: "… УЧИТЫВАЯ, что парламенты многих государств в своих декларациях считают соглашение, заключенное 23 августа 1939 года между Правительством СССР и Правительством Германии, недействительным с самого начала и требуют ликвидации его политико-правовых последствий, что отмечено и Международной конференцией \"Пакт Молотова - Риббентропа и его последствия для Бессарабии\" в Кишиневской декларации, принятой 28 июня 1991 года; ПОДЧЕРКИВАЯ, что, не спросив население Бессарабии, севера Буковины и области Херца, насильственно захваченных 28 июня 1940 года, а также население Молдавской АССР (Заднестровья), образованной 12 октября 1924 года, Верховный Совет СССР, даже в нарушение своих конституционных полномочий, принял 2 августа 1940 года Закон СССР \"Об образовании союзной Молдавской ССР\" - нормативные акты, которыми попытались оправдать, при отсутствии какого-либо реального правового обоснования, расчленение этих территорий и принадлежность новой республики СССР"[i].

И поскольку большинство существующих на сегодняшний день споров правоведов относительно оснований Приднестровья на признание независимости так или иначе упираются в содержание советско-германского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 года (далее - Пакт Молотова-Риббентропа), давайте  вернемся к истории.

12 июня 1990 года съезд народных депутатов РСФСР утвердил «Декларацию о суверенитете», которая провозглашала на территории Российской Федерации верховенство республиканских органов власти и законов российского парламента над законодательством Союза ССР. В течение июня-июля 1990 года такие декларации были приняты большинством союзных республик[ii]. 1-2 июня того же года в приднестровском районе Молдавии прошел I съезд депутатов всех уровней и в большинстве административно-территориальных единиц были проведены местные референдумы и сходы, зафиксировавшие желание большей части местного населения войти в состав создаваемой приднестровской республики. 2 сентября 1990 года II съезд депутатов всех уровней Приднестровья объявил о создании Приднестровской Молдавской ССР (ПМССР) в составе СССР[iii].

Распад СССР создал весьма неопределенную правовую ситуацию для международного сообщества: с ликвидацией союзного государства была упразднена и его правовая база, согласно которой те или иные территории имели статус союзных республик. Тот факт, что после распада СССР международное признание получили только территории, имевшие статус союзных республик, вне зависимости от перечисленных критериев, как всенародное волеизъявление и контроль правительств над соответствующими территориями, говорит о том, что в основу такого признания был положен единственный документ – Конституция прекратившего свое существование СССР[iv].

Необходимо отметить, что подобная позиция весьма уязвима в правовом отношении для народов, лишенных в бывшем Союзе приемлемого для них статуса либо оказавшихся за пределами своих собственных государственных образований. Так, например, Н.А. Нарочницкая отмечала: «Сегодня единственно юридически безупречным и безопасным является именно признание факта незавершенности территориального и правового статуса тех бывших республик СССР, которые не предоставили своим народам право на свободное волеизъявление о своем государственном будущем. Только эта парадигма обеспечивает юридическими аргументами право на изменение на постсоветском пространстве и при этом исключает параллели с какими-либо иными государствами»[v].

В  июне 1990 года Верховный Совет МССР принял два документа: Декларацию о суверенитете Советской Социалистической Республики Молдова, которой объявлялось о фактическом выходе Молдовы из СССР (в том числе о верховенстве законов Молдовы над союзными актами); а также Заключение комиссии Верховного Совета МССР по политико-юридической оценке советско-германского Договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939г. и  их последствий для Бессарабии и Северной Буковины, которым данный акт был признан отмененным[vi].

Итак, вследствие подписания Пакта Молотова-Риббентропа, разделившего Румынию и часть других государств на различные сферы влияния, молдавская часть Румынии (Бессарабия) была передана СССР и в 1940 году присоединена к Приднестровью (МАССР)[vii]. Именно такой союз Приднестровья и Молдовы, образованный, согласно вышеуказанному Заключению комиссии ВС МССР, в условиях оккупации и в состоянии войны, был признан Молдовой недействительным с самого момента его возникновения[viii].

Как оценивали такие юридические решения РМ ученые? Приднестровский ученый, историк Н.В. Бабилунга в своем исследовании о расколе Молдавии отмечал: «Пакт Молотова-Риббентропа потерял всякую юридическую силу еще 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия вместе с Италией, Румынией и другими сателлитами нарушили его условия. Более того, этот документ не нуждался в «отмене» его той стороной, которая его не подписывала, т.е. органом государственной власти МССР, не говоря уже о том, что в 1939 году никакой МССР даже не существовало. Тем не менее, власти, контролируемые «Народным фронтом» Молдовы и его ставленниками, сочли необходимым его отменить, чтобы объявить Молдавию оккупированной частью румынского государства»[ix].

Французский исследователь Л. Мишель писал по этому поводу: «В своей декларации о независимости Молдова назвала образование МССР нарушением «конституционных прерогатив» ее народа. Но она отказалась признать, что этот закон военного времени, от которого она только что провозгласила независимость, это тот же самый закон, который объединил Молдову и Приднестровье в неестественный союз, навязанный послевоенным перекраиванием границ Европы»[x]. Российский ученый Г. Гольдин называет Приднестровье «забытой жертвой» Пакта Молотова-Риббентропа[xi].

Американский юрист Дж. Джатрас, имевший многолетний опыт работы в качестве старшего аналитика по внешней политике в комитете республиканской политики Сената США, также обращал внимание на исторический прецедент Приднестровья, которое стало в рамках еще не завершившего распад СССР независимым образованием от румынизирующейся Молдовы, образовавшейся лишь год спустя[xii].

Действительно, отмена акта, по которому была провозглашена МССР и ликвидирована МАССР на левобережье Днестра, создала редкий прецедент, поскольку объявление собственной государственности порождением иноземного оккупационного режима не часто встречается в мировой практике. Такая ситуация должна была повлечь как минимум юридическую самоликвидацию страны, сопровождающуюся самороспуском всех государственных органов, поскольку эти органы,  по логике документально принятых Молдовой выводов, были созданы оккупационным режимом на территории другого независимого государства. Более того, логичным было бы проведение на территории такой страны под эгидой международных организаций плебисцита о дальнейшем государственном устройстве с последующим формированием органов власти. Это было тем более необходимо, что признанный незаконным акт 2 августа 1940 года (Закон СССР «Об образовании союзной Молдавской ССР») ликвидировал автономию на левом берегу Днестра в составе Украины. Поэтому провозглашение правобережья частью Румынии обязательно должно было сопровождаться референдумом на той территории бывшей МАССР, которая никогда не находилась в составе Румынии[xiii].

Также заслуживает внимания часть 4 преамбулы Декларации о независимости Республики Молдова 1991 года, в которой отмечается: «…что, не спросив население Бессарабии, севера Буковины и области Херца, насильственно захваченных 28 июня 1940 года, а также население Молдавской АССР (Заднестровья), образованной 12 октября 1924 года, Верховный Совет СССР, даже в нарушение своих конституционных полномочий, принял 2 августа 1940 года Закон СССР «Об образовании союзной Молдавской ССР» - нормативные акты, которыми попытались оправдать, при отсутствии какого-либо реального правового обоснования, расчленение этих территорий и принадлежность новой республики СССР»[xiv]. В данном контексте необходимо отметить, что 17 марта 1991 года молдавскими властями было запрещено участие граждан в  референдуме о сохранении СССР. Более того, признавая свое государство частью Румынии, гражданам той части МССР, которая до образования республики не входили в румынское государство, не было предоставлено право на самоопределение и изъявление желания либо нежелания выйти из СССР вместе с Молдовой. В то время как в Приднестровье 14 марта 1991 года референдум о сохранении СССР был проведен. Тогда за сохранение СССР высказались от 94% до 98% приднестровских избирателей. Позже, 1 декабря 1991 года, в Приднестровье состоялся референдум о независимости[xv].

Следует напомнить, что в 2006 году мировой общественностью широко обсуждались доклады международных экспертов о международно-правовых аспектах суверенитета Приднестровской Молдавской Республики. Международным советом по демократическим институтам и государственному суверенитету (ICDISS) был подготовлен и опубликован Доклад «Государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики (Приднестровья) в соответствии с международным правом» (далее – Доклад ICDISS), который был представлен в апреле 2006 года в Вашингтоне на международной конференции под эгидой Евро-Атлантического Совместного Форума – междисциплинарной контактной группы участников из США и Западной Европы[xvi]. Спустя три месяца на 61-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН делегацией Республики Молдова был распространен Доклад Нью-Йоркской городской ассоциации адвокатов (NYCAL) «Размораживание «замороженного» конфликта: правовые аспекты сепаратистского кризиса в Молдове» (далее – Доклад NYCAL)[xvii].

В двух  указанных документах, несмотря на их прямо противоположные выводы, аргументы относительно легитимности существования Приднестровья в качестве государства выстраивались вокруг Пакта Молотова-Риббентропа. Так, в Докладе ICDISS международные эксперты отмечали, что документы, принятые молдавскими властями в период с 1989 по 1991 год, осуждающие Пакт Молотова-Риббентропа, могут рассматриваться как негласно санкционирующие провозглашение независимости Приднестровья, образованного в тот же период в результате проведения ряда референдумов. Таким образом, независимость Приднестровья была провозглашена после принятия Молдовой  документов, признающих незаконными действия, приведшие к объединению Молдовы и Приднестровья в рамках МССР[xviii]. Эксперты  ICDISS также, цитируя Декларацию о независимости Республики Молдова, согласно которой «насильственное объединение Молдовы и Приднестровья было лишено какой-либо реальной правовой базы», рассматривали такое заявление в рамках международного законодательства в качестве  ссылки Молдовы на status quo ante bellum (положение, существовавшее до войны) как на основу своей независимости. При этом эксперты отмечали, что следствием этого принципа является невозможность истца претендовать на территорию, не принадлежавшую ему до оккупации и аннексии[xix].

По мнению же авторов Доклада NYCAL, факт осуждения Молдовой Пакта Молотова-Риббентропа дает достаточные основания для провозглашенной в свое время независимости Республики Молдова, в то же время без возвращения политической системы к status quo ante bellum. Авторы указанного доклада считают, что денонсация лишь означает, что договор более не действует, особенно в контексте делимитации границ[xx].

Данный вывод порождает целый ряд вопросов, поскольку ни в Молдове, ни в Приднестровье речь не шла о восстановлении прежнего государства – Молдавской Советской Социалистической Республики или Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики, входившей в состав Украины. И Молдова в своей Декларации о независимости от 27 августа 1991 года фактически заявляет о своем выходе из незаконно образованной Молдавской ССР и призывает определить ее границы так, как они существовали до 1940 г., ссылаясь на «свою историческую и этническую территорию», исторически заканчивавшуюся правым берегом Днестра; и Приднестровье, провозгласившее создание республики 2 сентября 1990 г., также выделялось из бывшей МССР, обозначив свои границы в рамках той своей территории, которая была объединена с территорией Бессарабии решением Верховного Совета СССР 2 августа 1940 г. после ее освобождения из-под владения Румынии.

Очевидную двусмысленность применения принципов международного права к постсоветским непризнанным государствам отмечали российские эксперты в исследовании «Россия в «замороженных конфликтах» на территории экс-СССР: вчера и сегодня», в котором отмечалось: «Конфликт притязаний, приведший к образованию непризнанных государств, произошел в ситуации своего рода правового вакуума»[xxi]. Ученые отмечали, что он не подлежал регулированию ни в рамках конституционного права СССР, поскольку это государство прекратило свое существование, ни в международно-правовом пространстве, поскольку на момент возникновения конфликта союзные республики еще не обрели полноценной международной правосубъектности. Так, по мнению группы правоведов, формирование Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (позже переименованной в ПМР) произошло в 1990-1991 гг., до обретения Молдавией (Республикой Молдова) полноценной государственной правосубъектности. Поэтому даже в рамках отдельно взятого «принципа территориальной целостности» (применимого только к субъектам международных отношений) этот конфликт не имеет однозначной квалификации. Что же касается общей установки на признание внутрифедеративных границ в качестве межгосударственных, принятой ведущими государствами мира в ситуации распада СССР и СФРЮ, то она не имела и не имеет характера международно-правовой нормы. Она является в чистом виде проявлением «политической целесообразности»[xxii].

Необходимо отметить, что согласно Закону СССР от 3 апреля 1990 года №1409-1 «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», решение о выходе должно было приниматься свободным волеизъявлением народов союзной республики и решение могло считаться принятым, если за него проголосовало не менее двух третей участников референдума. Положениями указанного Закона  СССР (статья 3) также устанавливалось, что в союзной республике, на территории которой имелись места компактного проживания национальных групп (иных по отношению к титульной нации),  составляющих большинство населения данной местности, при определении итогов референдума результаты голосования по этим местностям должны были учитываться отдельно; за народами автономных республик и национальными группами сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в СССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.

Наличие вышеуказанной нормы логично и вытекает из глубинных характеристик союзного государства, хотя бы в декларативной форме определявших национально-государственное устройство СССР. Исходя из того, что СССР - это союз народов, а автономия есть форма самоопределения, очевидно, что право одного народа на самоопределение не должно лишать подобного же права другой, меньший по численности народ. Поэтому те соглашения между конституантами государства, которые были актуальны при его образовании, должны были быть пересмотрены при отделении более крупной национально-государственной единицы, причем пересмотрены самими народами.

В коллективном труде о независимости Приднестровья, проведенном  международной группой исследователей под руководством профессора П. Брюно, авторы приходят к выводу о том, что «самоопределение приднестровского народа в 1990 году не является сецессией от республики Молдова, поскольку Республика Молдова тогда еще не имела своего собственного суверенитета и международной правосубъектности и была частью единого суверенного государства Советский Союз». Таким образом, пишут исследователи, и ПМР, и РМ практически одновременно осуществляли на основе принципа народного самоопределения процесс своей сецессии от государства СССР, а вовсе не один от другого[xxiii]. Приднестровская Молдавская Республика, образовавшаяся на постсоветском пространстве в порядке, определенном действовавшими в 1990-1991 гг. Конституцией и законодательством СССР,  вышла из  состава ранее включавшей ее республики (МССР) и стала субъектом СССР в качестве ПМССР.

С учетом вышеизложенного, полагаю, недавнее решение Конституционного Суда Республики Молдова открывает новые просторы для юридико-исторических дискуссий и дает приднестровским (и не только) юристам дополнительный инструментарий.

В комментарии широко использованы материалы, опубликованные автором в 2008 году, См. Становление «новой» постсоветской идентичности в «непризнанных государствах» на примере Приднестровья // Безопасность Евразии. – 2008. - №2. С. 315-327.




[i] О Декларации о независимости Республики Молдова: Закон Республики Молдова от 27.08.91 №691-XII [Электронный ресурс]: официальный сайт Департамента межэтнических отношений РМ. – Режим доступа: http://www.dri.gov.md (дата обращения 28.04.2011)

[ii] История Приднестровской Молдавской Республики. В 3 т. Т.2, ч.II. – Тирасполь: РИО ПГУ, 2001. С.16.

[iii] Там же. С.16.

[iv] Там же. С.30. 

[v] Нарочницкая Н. Размораживание статуса «непризнанных» // Газета «Приднестровье». – 2006. – №226. С.2.

[vi] История Приднестровской Молдавской Республики. С.37. 

[vii] Там же. С.25-38.

[viii] О Декларации о независимости Республики Молдова: Закон Республики Молдова  от 27.08.91 №691-XII [Электронный ресурс]:  официальный сайт Департамента межэтнических отношений РМ. – Режим доступа: http://www.dri.gov.md (дата обращения 28.04.2011

[ix] Бабилунга Н.В. Раскол Молдавии и конституционные акты Приднестровской Молдавской Республики / Н.В. Бабилунга // Ежегодный исторический альманах Приднестровья. – Тирасполь. –  1999. – №3. С.12.

[x] Michel, Luc. The “Pridnestrovskaia Moldavskaia Respublika” (PMR): building of a European State and experiment of direct democracy // EODE Report. Brussels. 2007. P.21.

[xi] Гольдин Г.Г., Матяш В.Н. ОБСЕ и Приднестровье. – М.: Дипломатическая академия МИД России, 2000. С.12.

[xii] Цит. по:  Michel L. Op. cit. P. 37.

[xiii] Ibid. P. 38.

[xiv] О Декларации о независимости Республики Молдова: Закон Республики Молдова от 27.08.91 №691-XII [Электронный ресурс]: официальный сайт Департамента межэтнических отношений РМ. – Режим доступа: http://www.dri.gov.md (дата обращения 28.04.2011)

[xv] История Приднестровской Молдавской Республики. С.21. 

[xvi] Государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики (Приднестровья) в соответствии с международным правом: доклад ICDISS  // Бюллетень Евро-Атлантического Совместного Форума. Вашингтон 2006. - №219.

[xvii] Размораживание «замороженного» конфликта: правовые аспекты сепаратистского кризиса в Молдове: доклад Нью-йоркской городской ассоциации адвокатов (NYCAL):  Приложение к письму Постоянного представителя Республики Молдова при ООН на имя Генерального секретаря   от 20.09. 2006  A/61/364 // официальный сайт ООН – Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N06/529/58/PDF/N0652958.pdf?O... (дата обращения 28.04.2011)

[xviii] Государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики (Приднестровья) в соответствии с международным правом: доклад ICDISS. С.12.

[xix] Там же. С. 15.

[xx] Размораживание «замороженного» конфликта: правовые аспекты сепаратистского кризиса в Молдове: доклад Нью-йоркской городской ассоциации адвокатов (NYCAL). С.4.

[xxi] Белковский С. Меморандум Института национальной стратегии «Россия в «замороженных конфликтах» на территории экс-СССР: вчера и сегодня / С.Белковский, Б.Межуев, М.Ремизов, Р. Карев// [Электронный ресурс]: сайт «Агентство Политических Новостей». – Режим доступа: www.apn.ru/publications/article10560.htm (дата обращения 29.04.2011))

[xxii] Там же. С.6.

[xxiii] Брюно П.  Международное право и независимость Приднестровья /П. Брюно, Ф. Вельмонт, О.Верник. Бендеры. – 2007. С. 67.

 

Штански Н.В. - главный научный сотрудник ЦСПИ «Перспектива», кандидат политических наук

 

http://polittiras.info/?module=articles&action=view&id=4527