Моя работа в Приднестровье – это «работа мечты»

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 301
13.11.13

Сегодня в Министерстве иностранных дел ПМР состоялась очередная встреча приднестровских журналистов в формате пресс-клуба «Разговор без купюр». В мероприятии приняли участие Заместитель Председателя Правительства ПМР по вопросам международного сотрудничества, Министр иностранных дел Нина Штански и заместитель министра Игорь Шорников. Специальными гостями мероприятия стали руководитель АНО «Евразийская интеграция» Александр Аргунов и пресс-секретарь организации Софья Черепанова.

В ходе встречи журналисты и руководитель АНО «Евразийская интеграция» обсудили ход реализации гуманитарных программ в Приднестровье: акулы пера могли задать острые и не очень вопросы.

Приводим стенограмму диалога.

Александр Валерьевич, как у Вас складываются отношения с приднестровскими субподрядчиками, кто из них участвует в реализации проектов, сколько приднестровцев работает на проектах, есть ли какие-то проблемы. Как работает эта «спайка»?

Александр Аргунов:  Весь первый этап: подготовка котлованов, закладка фундаментов - выполнен исключительно силами местных подрядчиков. Также мы провели компьютерную модернизацию ПГУ им. Т.Г. Шевченко, а это достаточно обширная работа, и она выполнена полностью местными подрядчиками как в плане ремонта помещения и прокладки сетей, так и в плане оснащения техникой. Технику поставляла компания «ТирАЭТ», которая пошла нам навстречу в отношении цен, сроков и условий. Они отработали очень хорошо и однозначно выиграли негласный тендер среди поставщиков России, Украины и Израиля, откуда у нас также были предложения. Местная компания сделала лучше. Посмотрим, как эта техника будет функционировать дальше.

Есть проблема по строителям. Очень долгое время строительство как отрасль практически не развивалась в Приднестровье ввиду тяжелого материального положения. Технологии, которые  сейчас применяются, в частности, в России, то есть более дешевые и более долговечные, не всегда доступны местным подрядчикам. Естественно, что в любой стране в строительстве примерно одинаково строятся взаимоотношения заказчиков, подрядчиков и субподрядчиков. Субподрядчик всегда хочет заработать больше, а подрядчик – заплатить меньше. Истина где-то посередине. Учитывая разницу в ценообразовании в строительстве, мы долго приходили к общему знаменателю. Но тем не менее двенадцать котлованов уже готовы, хотя кое-где еще идут работы, например, в Рыбнице, где очень сложные геологические и технические условия. Но мы нашли общий язык с подрядчиками, работаем.

У нас были технические разногласия: нам предлагали работать старыми «дедовскими» методами, но у нас есть технологии, которые позволяют сэкономить средства и построить более долговечные объекты. То есть мы хорошо знакомы с предложениями, которые нам поступали, но, учитывая еще и сейсмоусловия (вы знаете, что в Приднестровье достаточно высокий уровень сейсмологической опасности) проектирование идет по российским нормам, и проектировщики ставят свои подписи за свою работу не только здесь, но и в России. Мы работаем по современным технологиям, но везде, где возможно, используем труд местных организаций. Количество работников я сейчас не назову, так как оно постоянно меняется в зависимости от типа работ и количество непосредственно исполнителей регулируют сами подрядчики и субподрядчики. Они знают объем работы и решают, сколько людей и какая техника будут работать, мы это контролируем, но не вмешиваемся.

То есть строительство объектов будет завершено в заявленные сроки?

Александр Аргунов:  Конечно. Как мы и обещали, до конца 2014 года будут сданы медицинские объекты, а к 1 сентября – детские сады и образовательные учреждения, причем под завершением работ мы понимаем не просто возведение зданий - туда смогут зайти люди и приступить к своей работе.

Вчера на заседании Правительства рассматривалась государственная программа развития сел на предстоящие три года, но в нашем Министерстве экономического развития признались, что запланированные этой программой полмиллиарда рублей в бюджете не изыщут. И опять же выразили надежду на помощь России, в том числе в лице «Евразийской интеграции». Вы знаете об этой программе, с Вами об этом уже говорили? Вы готовы к ней подключиться?

Александр Аргунов: Мы проговаривали многократно и на всех уровнях эти запросы, и мы в курсе этих проблем. Со своей стороны мы передавали в России в Министерство экономического развития и  непосредственно Спецпредставителю Президента Д.О. Рогозину наше видение, уже согласованное с профильными министрами здесь, относительно того, что АНО «Евразийская интеграция» могла бы сделать со своей стороны и сколько это будет стоить. В частности, речь идет о производстве и  неглубокой переработке плодоовощной продукции, а также о мясоперерабатывающей промышленности. Такие проекты мы принципиально предусмотрели, но вопрос выделения средств все-таки за руководством России. Мы ждем, мы надеемся, что все это будет одобрено. Если так, то думаю, что в конце следующего года эти проекты могут стартовать. По крайней мере, мы сделали для этого все возможное.

Вчера на заседании Правительства ПМР была озвучена государственная программа по развитию приднестровского села. Прозвучало предложение об обращении к АНО «Евразийская интеграция» с просьбой об организации и обеспечении  водопроводов, о решении других социальных вопросов приднестровских сел. Возможно ли это?

Думаю, что возможно все. Я не могу сказать именно о том, как и когда эти средства будут выделены, потому что в России тоже существуют сейчас проблемы, идет секвестирование (пропорциональное снижение всех расходных статей – прим. «ЕП») бюджета, и все это приводит к тому, что труднее и труднее разговаривать на эти темы. Пока без каких-либо сомнений можно сказать о том, что средства, которые выделялись Приднестровью, продолжат выделяться, процесс снижения их не коснулся.

В Приднестровье есть села, где нет воды, проблемы останутся, даже если мы просто проведем воду, так как нужно ее отвести и знать, что с ней будет дальше. Если мы вплотную подойдем к вопросу финансирования, мы с удовольствием этим займемся, у нас специалистов достаточно.

Сейчас есть очень большая вероятность того, что Россия выделит средства (решение уже в высокой степени готовности) на создание перинатального центра. Он планировался гораздо позже, но буквально в начале прошлой недели этот вопрос был оперативно проработан с приднестровским Минздравом, обсужден с Президентом. Принципиальное согласие с точки зрения «где» и «как», и «в каком виде» должно быть уже получено. Возможно, что в середине следующего года стройплощадка для такого объекта уже будет, и он закроет практически всю потребность республики в педиатрическом обслуживании населения. Это решит проблемы всех осложненных родов, всех патологий младенцев – то, что сейчас сложно решать на месте, приходится обращаться в Молдову и Украину. Все будет здесь на уровне, которого, я думаю, в соседних государствах может и не быть.

Нина Штански: Вы сейчас зафиксировали очень хороший месседж, адресованный всем женщинам Приднестровья. К слову, в этом году в Приднестровье зафиксирован скачок рождаемости. Похоже, что сейчас этим сообщением мы упрочим эту тенденцию.

Совсем недавно за сутки в Приднестровье родилось 13 детей…

Александр Аргунов: Сложилась такая ситуация, которую можно назвать уникальной. Ведь все это не с неба взялось. Поменялись люди здесь, поменялись люди в России. У Приднестровья - новый Президент, в России - новый Специальный Представитель Президента. Президент России стал по-новому относиться к геополитической ситуации, Россия пересмотрела свои подходы к постсоветскому пространству. И то, что все эти люди вместе двигаются в едином направлении, как единая команда, позволило такому проекту, как АНО «Евразийская интеграция», осуществиться. Я считаю, что то, что нам удается делать в Приднестровье, - это вовсе не заслуга одной «Евразийской интеграции», это заслуга всех вместе (властей Приднестровья, руководства России), а наш скромный труд – просто реализация тех возможностей, которые нам создали. В этом уникальность ситуации.

А реализация – дело быстрое, интересное, хорошее. Когда видишь, как на глазах строятся здания, это вдохновляет. С моей точки зрения, с точки зрения  хозяйственника, человека, который отвечает за техническую сторону, это - «работа мечты». Когда тебе дают возможность творчески подходить к процессу, изучить ситуацию, предложить решения, согласовать их, еще и осуществить. Я работал много в государственных структурах ранее, и там ты чувствуешь себя просто винтиком, который не решает ничего. Здесь же – «работа мечты», по-другому не скажешь никак.

То, что мы делаем, нужно людям, нет никакого равнодушия, есть чуткое понимание, откуда берется и для чего это делается. Я очень благодарен судьбе за то, что мне выпала возможность поработать здесь. Поэтому трудно сказать, кому именно здесь говорить спасибо.

Нина Штански: Вам спасибо! Российской Федерации спасибо, прежде всего. Очень приятно, конечно, слушать Ваши слова, не только как человеку, который родился, живет здесь, растит ребенка, работает, руководит коллективом. Конечно, мне приятно слышать Ваши слова как члену Правительства. Я буквально вчера стала свидетелем дискуссии в Интернете, где один Ваш российский коллега вступил в импровизированную полемику с украинскими экспертами, которые начали сейчас в некоторой степени информационную атаку на Приднестровье, мол, «приднестровская позиция тормозит успехи Украинского председательства в ОБСЕ». Эксперты -  это эксперты, каждое мнение имеет право на жизнь, и его нужно уважать. Так вот, в этой полемике один Ваш российский коллега напомнил всем украинским критикам сегодняшних позиций Приднестровья о том, что Россия, которая здесь осуществляет свои проекты, не приемлет избирательных подходов. То есть то, что делаете Вы, Вы делаете не для россиян, не для граждан РФ, Вы делаете абсолютно для всех людей, которые живут в Приднестровье. На входе в перинатальный центр беременную женщину не будут спрашивать, есть ли у нее российский паспорт. Те объекты, которые Вы строите, тот вклад, который Вы делаете в развитие Приднестровья,  делается во благо всех людей, а как мы знаем, здесь живут граждане Украины, граждане Молдовы, граждане Болгарии и граждане других стран. Это очень важно и ценно, и мне кажется, не все это понимают вне Приднестровья.

То есть мы, здесь живущие, хорошо знаем, что подход Российской Федерации всегда таким был, но на внешнем периметре некоторые критики говорят: «Российская Федерация свою позицию упрочивает через такие проекты». Так вот, хочу Вам сказать как Министр иностранных дел – упрочивайте дальше!

Александр Валерьевич, мы, как СМИ, имея возможность находиться по разные стороны информационных проектов, от граждан республики слышим хорошие, добрые, радостные слова, что, действительно, Россия помогает, что мы этого долго ждали, и наконец дождались, что все причины сошлись на нашем небосклоне для этого. Однако есть такая мысль, что нам может где-то уже не по себе от того, что мы ходим и говорим: «Дайте денег, постройте то», мы бы хотели, как часто высказываются наши люди, чтобы и наши предприятия заработали на полную мощность. Мы понимаем, что без кооперации с Российской Федерацией полная загрузка и полная работа наших предприятий невозможны. В этой связи Протокол, который подписан между Шевчуком и Рогозиным - будет ли в нем принимать участие «Евразийская интеграция»? И как Вы видите вообще выполнение этого Протокола?

Александр Аргунов: Сразу могу сказать, что этот Протокол -  дело межгосударственное,  а АНО «Евразийская интеграция» – организация неправительственная. Мы не участвуем в формировании таких документов и даже в переписке не состоим ни с одним из ведомств в России. Мы выступаем все-таки как организация с учредителем - физическим лицом. Алексей Александрович Журавлев, наш учредитель, не является сотрудником Белого дома или Администрации Президента. Скажут – сделаем, дадут возможность – поработаем, а что касается кооперации с Россией, мы здесь немного по-своему стараемся бежать впереди паровоза. Мы проработали вопрос сбыта сельхозпродукции, и, если говорить о том, что те предприятия по переработке плодоовощной продукции все-таки будут созданы, мы нашли свой обходной путь. Поговорив с несколькими губернаторами в России, наш учредитель Алексей Журавлев пришел к выводу, что с губернаторами договориться о поставках будет  проще и быстрее, чем когда эта продукция будет идти большим путем, через Министерство сельского хозяйства или другие ведомства. Что касается предприятий промышленности, то в той сумме, которая будет выделена на перинатальный центр, присутствует и бетонный завод. Это современное оборудование, которое позволит производить быстро и дешево очень качественный бетон. Мы планируем использовать его преимущества на нашей стройке, а вообще в готовом виде он будет передан Приднестровью. Думаю, он будет здесь востребован: по нашим оценкам, строительство у вас потихоньку оживляется. Так что будут средства производства. Рабочих мест там немного, но все-таки они будут. Строительство будет очень быстрым – весь процесс от момента получения средств до сдачи в эксплуатацию займет около двух месяцев.

Нина Штански: Касаясь протокола «Рогозин-Шевчук», могу, кстати, ответить на Ваш вопрос. После подписания Протокола, через несколько дней, по имеющейся у нас информации, Дмитрий Олегович Рогозин дал соответствующие поручения всем министерствам и ведомствам, которые должны быть вовлечены в эту работу. Соответственно, Президент Приднестровья Евгений Шевчук также поручил нашему ведомству начать активные консультации с российской стороной по реализации этого протокола. У нас уже формируется план действий. Сегодня во всех министерствах и ведомствах Приднестровья уже вырабатываются конкретные предложения о том, какими могут быть первоочередные шаги, какими станут шаги в среднесрочной перспективе, какими будут долгосрочные цели. Готов целый ряд межведомственных соглашений.

Этот протокол, прежде всего, дает возможность министерствам и ведомствам РФ и ПМР вступить в прямое взаимодействие, не опосредованное. То же относится и к кредитно-финансовым учреждениям – возможность открыть корреспондентские счета, тем самым активизировать экономическую деятельность.

В настоящее время мы намерены серьезно сосредоточиться на социальных аспектах сотрудничества, поскольку Протокол открывает новые возможности для реализации на территории ПМР национальных программ РФ. Речь идет не только об образовательных программах, предоставлении материнского капитала. Есть и иные, чрезвычайно востребованные в ПМР, например, национальная программа вакцинации.

Низкий поклон ВОЗ и ЮНИСЕФ, которые сейчас помогают нам с вакцинами, которые мы вынуждены у них просить, но даже несмотря на эту помощь – ситуация плачевная.

Планов в этой связи чрезвычайно много.

Когда Вы это сейчас говорили, создавался эффект «дня сурка». В 2006 году, помнится, тоже были межгосударственные, межведомственные соглашения. Мы бравировали красивыми словами «Смирнов-Жуков»… Это продолжение банкета? Что из того, что было заявлено, выполнено? Прошло уже семь лет. Была ли ревизия этого протокола, для того чтобы продолжить движение на базе того, что уже сделано?

Нина Штански: Позвольте мне не отчитываться за деятельность Игоря Николаевича Смирнова, при всем уважении к нему. Ну не была я Министром иностранных дел ПМР в 2006 году… И слава Богу – пожила немного человеческой жизнью.

Александр Аргунов: …позвольте мне вступиться за нашего шефа – Дмитрия Олеговича. В народе в России он воспринимается как человек слова (мужик сказал – мужик сделал). Я, сталкиваясь с ним по работе, часто чувствую это на себе. Поверьте, то, что он пообещал сделать – он сделает.  То, что он обещал по линии АНО «Евразийская интеграция» 9 мая здесь, в Приднестровье – все выполняется…

Нина Штански:  …если бы не согласовали предварительно планируемую реализацию хотя бы одного пункта Протокола, то в текст Протокола «Рогозин-Шевчук» он бы не попал. Проделана огромная, кропотливая работа на межведомственном уровне. Могу ответственно  сказать, что Протокол только что подписан, а план действий уже в работе.

Хорошо, что Вы вспомнили протокол 2006 года. Я считаю, что очень ценным для Приднестровья, для приднестровской внешней политики является преемственность. Внешняя политика, в которой принцип преемственности игнорируется, очень хрупкая, и мы бы никогда этого не допустили бы. Если Вы обратите внимание, то в протоколе «Рогозин-Шевчук» есть прямая отсылка на протокол «Жуков-Смирнов». Мы подтверждаем положения протокола 2006 года, и мне лично поручено заниматься реализацией всех этих документов, среди которых Меморандум 1997 года, протокол «Жуков-Смирнов», протокол «Рогозин-Шевчук».  Это три документа, которые создают целостную почву для работы с Российской Федерацией.

И, поскольку у нас есть пресс-клуб, я прошу Вас задать мне этот вопрос через год. Я тогда Вам отвечу.

К слову о преемственности. Хочется, чтобы мы не оказались преемниками ошибок, которые были совершены, в том числе после Протокола «Жуков-Смирнов». Тогда, в течение 2007-2008 годов, российская сторона указывала на неспособность приднестровской стороны предложить реальные проекты для его реализации. В этом не хотелось бы преемственности. Желаем лучшей судьбы новому Протоколу!

Нина Штански: Спасибо, это воодушевляет. Ведь по-другому работа вестись не может. В то же время в нынешней ситуации говорить о том, кто виноват, совершенно бесполезно. «Что делать?» – этот вопрос на повестке дня, «Кто виноват?» - уже не важно.  

Почему такие жесткие сроки по строительству объектов? Год – большая вероятность совершить ошибку… Может, полтора года…

Александр Аргунов: В Москве за год вводятся в строй объекты площадью порядка ста тысяч квадратных метров. Все площади, которые мы строим,  чуть меньше пятидесяти тысяч. С точки зрения строительной науки мы никак не поджимаем себя ничем – это совершенно нормальные сроки, в которые эти объекты будут построены. Самое трудное было – состыковать две системы: юридические, налоговые, строительные. Изначально не было понимания ни в одной из них, все решали здесь с помощью местных властей, с помощью тех, кто нам помогал. То, как мы в конце концов определились и вышли на процесс строительства, тянет на диссертацию. Это эксперимент. Он вполне удачно складывается. Единственное, где мы хорошо определили время, это получение разрешений, согласований и так далее. Обычно это занимает столько же времени, сколько стройка. Как это делается в Москве: сначала идет утряска всех нюансов, потом начинается стройка. Год - подготовительный этап, и потом работа. Здесь, надо отдать должное Правительству Приднестровья, первый этап нам сократили с года до двух месяцев. Это, действительно, серьезно, а все остальное - стройка, там ничего сложного нет.

Где будет построен перинатальный центр, о котором вы говорили?

Александр Аргунов:  Он будет построен там же, где находится Центр матери и ребенка. Здание роддома остается. Роддом будет функционировать до открытия перинатального центра. Потом, вполне возможно, он будет перепрофилирован в детскую терапию (уже решит Минздрав), которой сейчас не хватает. Хирургию мы строим. Перинатальный центр (все родовспоможение у нас будет в отдельном корпусе) и терапия,  сосредоточенные в одном месте, представляют собой настоящий Центр матери и ребенка, и это очень хорошее, элегантное решение и очень экономичное.

Показательный произошел случай с тубдиспансером в Рыбнице. Я считаю: очень хорошо, что люди вовремя вмешались. Я бы тоже как житель своего района был бы неравнодушен. К сожалению, у себя в районе я ни на что не могу повлиять. Сколько там ни собирались митинги, потихоньку наш район делают малопригодным для комфортного существования, и, когда я здесь понял, что в таком диалоге можем (почему я сказал, что это – «работа мечты») не портить что-то, а  сделать лучше, мы с удовольствием перенесли место строительства тубдиспансера. Если есть еще какие-то мнения, мы с удовольствием их воспримем. Мы не из тех чиновников, которые делают по принципу «Я сказал - будет здесь!».

В свое время заявлялось, что будут возвращаться в Приднестровье трудовые кадры из-за рубежа. Что с этим? Получилось?

Александр Аргунов:   Здесь нужно время. Среднее звено наших строительных компаний включает несколько приднестровцев, которые работали в Москве, сейчас вернулись сюда и работают у себя дома. Понятно, что это пока не носит массовый характер. Пока все смотрят, насколько прочна эта «история». Этот вопрос я высказывал на совещании в России - сейчас смотрят на последовательность действий. И вся эта история будет продолжаться, если будет принята программа хотя бы на несколько лет, люди на практике почувствуют, что это не разовое вливание.

Помощь будет продолжаться, но, чтобы люди в это поверили, нужно, чтобы были специальные распоряжения Правительства, чтобы транши денежные пошли. Я думаю, тогда у нас не будет проблем с возвратом людей. Но на это нужно время. Эти процессы не могут быть быстрыми.

В средствах массовой информации появилась информация, что были выявлены факты нарушения трудового законодательства. Насколько они серьезны  и что Вы планируете  со своей стороны, естественно, в сотрудничестве с государственными органами Приднестровья, делать, чтобы этого больше не было?

Александр Аргунов:   Насколько я знаю, это были претензии к местному подрядчику, который, исходя из местного законодательства, превысил количество часов. В частности, по российскому законодательству – это в пределах нормы. Здесь немного по-другому. Это все нужно притирать и учитывать. Есть очень много нюансов, которые мы, работая на территории другого государства, просто не знаем, и в России нет опыта, ни у кого нет опыта в работе с Приднестровьем. Я думаю, такие нюансы еще будут всплывать.

Контроль жесткий будет за этим вопросом?

Александр Аргунов:   А он уже жесткий. Основные требования – техника безопасности и трудовая дисциплина, потому что мы прекрасно понимаем, что  если что-то случится, кто-то будет отвечать. Это все очень серьезно, все расписано, прописано и никто не хочет, поверьте, попасть под это. Поэтому контроль максимально строгий даже в мелочах. Например, на стройплощадку меня  не пустили без каски…

Строительная наука - она во всем мире одинаковая. Я скажу так: сначала мы столкнулись с безбожным завышением цен с аргументами «а у нас так». Но когда сели считать, то все пришло в норму, люди поняли, что мы считать умеем. Надо заметить, что, когда была самая первая встреча со строителями, я тогда еще сказал, чтобы все готовились к тому, что я как руководитель и все мои заместители, и все те, с кем мы работаем с российской стороны, удавятся за каждый российский рубль. Это так. Мы выжмем все до последнего, чтобы эти деньги были максимально эффективно использованы. Перед нами стоит очень четкая задача, и поставлена она первым лицом России, чтобы российские деньги с максимальным КПД были трансформированы в материальные объекты. Нам было сказано: «Покажите, как это можно сделать». Поверьте, я сделаю все, чтобы показать, сколько можно сделать, если не расходовать деньги попусту, а если их максимально целенаправленно использовать. И вы это увидите. Мы работаем открыто.

Одно из условий формирования нашей организации - возможность открыто и прозрачно вести свою деятельность. Мы создали такой механизм, который прозрачен от начала и до конца. Вот, пришла сумма, мы ее потратили. Все расписано, мы ведем налоговый учет – на что. Дальше мы  эти сформированные затраты передаем местным благополучателям, полностью расписанные, как оно есть. Например, реанимобиль: шасси стоят столько-то, оборудование столько – то и транспортировка столько-то. Дальше можно взять в Интернете цены аналогичные и посмотреть, что сколько стоит. Причем, если кто-то может найти дешевле – пожалуйста, мы только за. 

Нина Штански: … Причем это публичная информация, она есть на сайте АНО «Евразийская интеграция», каждый может ее увидеть.

… главное,  чтобы это не стало как помощь Абхазии или Южной Осетии, когда неизвестно, куда средства пошли.

Александр Аргунов: Я Вам могу точно сказать: КПД с 40 млрд. рублей, может быть, 1%. В Приднестровье приезжал с негласной проверкой человек, который занимался контролем в Абхазии, он посмотрел, что делается здесь, и дословно сказал, что они очень рады, что они встретили такое решение, как у нас здесь, потому что у них там опустились руки. Это большой комплимент мне как руководителю, что нас ставят в противовес тем случаям, о которых Вы говорите. Вы можете нашу работу увидеть сами, вы живете здесь, это небольшая территория, стройки открыты, все видно.

А вообще нужны люди рабочих профессий, а не менеджеры-управленцы? В офисе АНО одному моему знакомому сказали, что рабочие не нужны вовсе…

Александр Аргунов: Рабочие нужны, но в какой-то момент могло оказаться так, что уже набран необходимый персонал. Сейчас, когда перешли к достаточно высокотехнологичным работам, на монолитные работы  - на них мы специалистов искали долго и не нашли, поэтому пришлось брать субподрядчиков со своими рабочими - это организации из Украины, из Екатеринбурга. Они приехали со своими людьми и работают на объектах параллельно с приднестровскими субподрядчиками. Чуть позже, когда мы закончим монолитные работы, нам понадобятся отделочники. Поэтому в скором времени рабочие руки вновь будут востребованы. Далее – по квалифицированному персоналу – геодезисты, инженеры по технике безопасности – они все, кстати, местные.

А вот если здесь все так хорошо будет, к нам «понаедут» из других регионов СНГ?

Александр Аргунов: Если создастся такая ситуация – это хорошо.

Нина Штански:  Мы никому препятствовать не станем. Если создастся такая ситуация, что в Приднестровье устремятся люди за квалифицированной медицинской помощью,  мы будем это только приветствовать.

Почему бы нам, когда у нас будут высокотехнологичные медицинские центры, не принимать гостей из Украины и Молдовы, не оказывать им платные услуги? Пусть едут к нам из любой страны: врачи будут зарабатывать, гостиницы наши будут развиваться, сфера услуг и в целом инфраструктура. Добро пожаловать!

Уже сейчас в Приднестровье пенсионное обеспечение лучше, в зимний период в Приднестровье переезжают многие семьи из Молдовы, поскольку оплата за тепло и другие коммунальные услуги значительно меньше.

Александр Аргунов: Если Приднестровье станет жить лучше, чем окружающие государства – это только во благо. Думаю, с этим все согласятся.

Нина Штански:  Александр Валерьевич, благодарю Вас, за то, что посетили пресс-клуб и до новых встреч!

Александр Аргунов: Спасибо Вам, Нина Викторовна, и вам, уважаемые журналисты. До встречи!