Нина Штански: Мы можем по-разному видеть внутриполитические процессы, но мы все едины в том, что такое Приднестровье и как его позиционировать за рубежом

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 389
03.07.13 |

Интервью главы приднестровского внешнеполитического ведомства ИА «Новости Приднестровья».

1 июля исполнился 21 год со дня образования дипломатической службы Приднестровской Молдавской Республики. Корреспондент информационного агентства «Новости Приднестровья» в профессиональный праздник приднестровских дипломатов побеседовал  с руководителем Министерства иностранных дел ПМР Ниной Штански об основных направлениях внешней политики Приднестровья на современном этапе, о ходе переговорного процесса с Кишинёвом,  а также о том, какие проблемы намерен Тирасполь высветить во время предстоящего 16-17 июля в Вене переговоров в формате «5+2».

- Нина Викторовна, какую бы оценку Вы дали работе Министерства иностранных дел ПМР на настоящем этапе? 

- Как и любой руководитель, я нахожу в нашей работе недостатки, но тот объём, который выполняется рядовым сотрудником министерства иностранных дел, как мне кажется, несопоставим с нагрузкой на других государственных служащих. Сегодня в МИДе ПМР работает не так много людей от того числа, которое нам необходимо для того, чтобы выполнять все возложенные на нас функции и задачи. Мы работаем сверхурочно, нарушаем Трудовой кодекс. Часто, когда в стране праздник, дипломаты работают.

21 год – возраст молодой. С каждым годом ширится круг наших обязанностей и возможностей. Естественно, важнейшим вектором на протяжении всего года для нас являлся переговорный процесс. Раунды проходят в соответствии с утверждённым графиком. Между раундами ведутся консультации как на уровне политических представителей, так и рабочих групп. Ведём работу с Россией и Украиной.

Что касается новых направлений, то сейчас для нас очень важным является процесс евразийской интеграции. Она провозглашена Президентом национальной идеей. Министерству иностранных дел было поручено разработать Концепцию внешней политики, которая бы закрепляла евразийскую интеграцию в качестве основного вектора нашей внешней политики. Концепция разрабатывалась при участии большого количества экспертов, представителей академических кругов, руководителей национальных общин, широкой общественности, студенчества. Её проект, если помните, был опубликован в Интернете. Это было неординарное событие в жизни страны, когда проект документа, предложенный на подписание Президенту страны, выносился бы на широкое обсуждение посредством сети Интернет. Мы получали обращения от граждан, студенчества, преподавателей университета, и многие из них нашли отражение в конечном тексте Концепции. В результате, я считаю, что мы получили достаточно внятный, ясный и чёткий документ, который определяет внешнеполитический курс страны и его приоритеты. Евразийский вектор стал новым для нас. Это необходимость развития контактов и новых форм сотрудничества. Мы вступили в плотный контакт с представителями ведущих российских научных центров, от которых получили серьёзную методологическую помощь и экспертную оценку наших начинаний. Не менее важным для нас сегодня является такое направление, как укрепление имиджа нашей республики. В предыдущие годы, на мой взгляд, были определённые недоработки в этом направлении. Для укрепления имиджа республики мы к своей работе активно привлекаем творческие круги. Мы стремимся в рамках Общественно-экспертного совета при МИДе ПМР услышать мнение тех, кто не вовлечён в реализацию внешнеполитического курса на официальном уровне, но является активным его проводником в рамках народной дипломатии. Вы знаете, чем славится сегодня Приднестровье – своими художниками, талантливыми музыкантами. Наша театральная труппа пользуется успехом далеко за пределами республики. Не говоря уже о наших спортсменах, которые приносят всё новые и новые высокие награды и славят нашу страну. Нам бы хотелось, чтобы у людей искусства и культуры было больше возможностей даже в тех сложных социально-экономических условиях, в которых находится республика, проводить важнейшую дипломатическую работу.

Важными направлениями, наряду с евразийской интеграцией, являются отношения со странами-гарантами – Россией и Украиной. Это и построение добрососедских отношений с Республикой Молдова. Немаловажным для нас является развитие сотрудничества с Абхазией, Южной Осетией и Нагорным Карабахом. Важным направлением является миротворческая деятельность. Это также прописано в Концепции внешней политики. Мы стараемся оказывать содействие Объединённой контрольной комиссии.

Основным направлением нашей работы является укрепление сотрудничества с Российской Федерацией. Я думаю, что вы заметили, как развиваются наши отношения с Россией. Это видно хотя бы из динамики обмена официальными делегациями. Мы постоянно проводим консультации. Министерство иностранных дел не только постоянно проводит встречи с официальными делегациями российских министерств и ведомств, Общественной палаты России, но и с экспертами, представителями общественных организаций. В этом году впервые в Приднестровье было проведено заседание Изборского   клуба, являющегося важнейшей интеллектуальной площадкой России, где сегодня обсуждаются проблемы евразийства и другие серьёзные темы развития российского общества.

- Одним из наиважнейших вопросов, который поднимает Приднестровье в рамках формата «5+2», является свобода передвижения людей и грузов. Кишинёв намерен ужесточить санкции против приднестровцев, имеющих гражданство России, Украины и других стран, не имеющих вида на жительство в Молдове. Намерена ли приднестровская сторона внести и этот вопрос в повестку дня предстоящего 16-17 июля в Вене очередного раунда переговоров в формате «5+2»?

- Мы в настоящее время ожидаем прибытие в Приднестровье представителей России и Украины, председательствующей в ОБСЕ в этом году, для того чтобы у нас сложилось общее представление о предстоящей поездке в Вену. Мы уже направили всем участникам переговоров перечень наших вопросов. Как и прежде, мы хотим сосредоточиться на социально-экономической корзине. Мы хотели бы поднять вопросы, касающиеся свободы передвижения. Речь идёт не только об автотранспортных перевозках, но и о свободе передвижения в контексте тех миграционных правил, которые вводит Молдова, и той политики молдавских властей, которая является дискриминационной по отношению к приднестровцам. Не понятна логика тех санкций, которые планируется ввести в отношении проживающих в Приднестровье россиян, украинцев и граждан других государств, не имеющих вида на жительство в Республике Молдова. Эти вопросы мы ставили на прошлом раунде и получили заверения, что всё это никоим образом не коснётся приднестровцев. Более того, до введения новых правил широко будет проинформирована приднестровская общественность, для того чтобы снять возможное напряжение. К сожалению, мы с вами видим иное, по сравнению с тем, что провозглашалось и декларировалось во время прошлого раунда. Поэтому, безусловно,  Приднестровье будет настаивать на том, чтобы ясность была внесена и у нас было достаточно информации для населения. Свобода передвижения для нас сегодня – это также вопросы функционирования речного и авиационного транспорта. Проекты, подготовленные приднестровской стороной в этих сферах, лежат на столе переговоров. Мы планируем по ним получить заключения международных организаций.

- Какие ещё вопросы намерен Тирасполь поднять в австрийской столице?

- Среди того, чем нам хотелось бы пополнить корзину социально-экономических вопросов, – экологические проблемы, в частности связанные с обмелением реки Днестр. К сожалению, ежегодно жители нескольких населённых пунктов как Приднестровья, так и Молдовы сталкиваются с проблемой затопления. Более глобально стоит вопрос экологического состояния Днестра, которое не улучшается, а, напротив, с каждым годом становится ещё хуже. Нам представляется, что этот вопрос необходимо обсуждать за столом переговоров, для того чтобы вместе с Молдовой выработать единую схему взаимодействия. Тогда мы бы могли искать международных партнёров для финансирования решения этой проблемы.

- Обсуждались ли эти  темы в рамках профильных экспертных групп?

- Эти вопросы сейчас находятся на рассмотрении экспертных (рабочих) групп. Мы начали предварительные консультации. Молдавская сторона неохотно идёт на обсуждение вопросов речного судоходства. Формат «5+2» на то и является многосторонней площадкой, чтобы сторонам его участники могли бы оказывать любую помощь, включая и метологическую. Поэтому мы и ожидаем экспертные заключения со стороны других участников переговорного процесса. Например, сейчас, касаемо гражданской авиации, под эгидой ОБСЕ в Нагорном Карабахе ведётся работа по открытию аэродрома. Нам интересен этот опыт. Мы понимаем, что там есть своя специфика, свои нюансы, но почему бы нам не обратить на него внимание, не выслушать позицию международной организации по реализации аналогичного проекта у нас в Приднестровье. Тем более что гражданская авиация важна в том плане, что необходимо в экстренном порядке отправить людей на лечение за пределы Приднестровья. Я не могу найти логического объяснения,  почему в Приднестровье люди не могут воспользоваться авиационным видом транспорта для того, чтобы быть своевременно доставленными на операционный стол. Эти вопросы должны решаться без их политизации.

- Некоторые  зарубежные эксперты отмечают, что заявленная в прошлом году тактика «мелких шагов» в плане нормализации отношений между Тирасполем и Кишиневом дает сбой. На Ваш взгляд, верны ли подобные утверждения? В чем принципиальная разница между тактикой «мелких шагов» и исповедовавшими прежде посредниками в переговорном процессе «мерами по укреплению мер доверия между сторонами»?

- Давайте смотреть на вещи трезво, а не отвлечённо. Когда мы слышим критику некоторых экспертов о том, что тактика «малых шагов» не эффективна, о том, что она провалилась, мы с уважением относимся к подобным мнениям, но, к сожалению, в тех материалах, которые мне доводилось видеть, их авторы не указывают на возможную альтернативу. Если неэффективно двигаться малыми шагами, то возможно это делать какими-то огромными шагами? Судите сами, переговорный процесс ведь начался не полтора года назад. Он имеет достаточно длительную историю. Из раза в раз переговоры просто прекращались. Последний раз пауза длилась более шести лет. Такой период для двустороннего взаимодействия очень велик. За это время к нерешённым социально-экономическим проблемам добавились новые. Что такое сегодня переговорный процесс и тактика «малых шагов»? Если мы вернёмся на шесть лет назад, то вспомним, что имело место обсуждение построения общих пространств, в том числе валютного, экономического, налогового, построения общего государства – федерация, конфедерация, любые другие статусные формы. К чему это приводило? Из-за отсутствия консенсуса по конфликтным или обладающим достаточным конфликтным потенциалом политическим вопросам стороны прекращали любое взаимодействие. Вот вам ни малых, ни больших шагов. За это время не обсуждался вопрос о нострификации приднестровских документов. У наших детей просто отбирали дипломы. За это время накапливались радиологические элементы, которые представляли огромную опасность для людей, работающих на предприятиях, где они хранились. Да, кому-то может показаться, что эти вопросы не столь значительны для того, чтобы обсуждать их в рамках переговорного процесса. И что, давайте вообще не будем их решать? Пусть на конкретном предприятии люди сами разбираются, что им делать с этими опасными веществами, утилизировать которые Приднестровье самостоятельно не в состоянии. А что с железной дорогой, которая простаивала шесть лет? Продукция Молдавского металлургического завода, идущая на экспорт, должна была проделывать круг в 500 километров. Стоимость каждого километра включалась в цену металла. А как насчёт Приднестровской железной дороги, которая не работала, не делала отчисления в госбюджет? Я могу приводить примеры и далее. Можно, конечно, говорить о недостаточной эффективности тактики «малых шагов». Я готова говорить об этом, потому что нам за этот год хотелось решить проблемы широкого плана. Здесь и проблемы, касающиеся автомобильного транспорта, и железнодорожных перевозок, и взаимная трансляция телевизионных каналов, и полноценное восстановление телефонной связи. Я перечисляю то, что нам не удалось сделать. Ведь это не означает, что не надо вообще ничего делать. Кроме того, любое взаимодействие – возможность сформировать определённое представление о качестве взаимосвязи. Ничего не делая, мы никогда не узнаем, что и как можно сделать. Если мы взаимодействуем, то мы проверяем,  насколько уровень взаимосвязи высок или, наоборот, низок.

Если мы можем прийти к договорённости, то это уже неплохо. Если мы можем эту договорённость выполнять (и выполнять добросовестно), то это уже серьёзный тест на состоятельность такого взаимодействия. Собственно, это и происходило на протяжении этих полутора лет. Построить атмосферу доверия в условиях конфронтации невозможно. Пытаться решать глобальные вопросы, по которым у сторон принципиально и кардинально разные позиции, без наличия доверия непродуктивно. Получается замкнутый круг. Я согласна, что и тактику «малых шагов» нужно критиковать, и деятельность МИДа надо критиковать. Это расширяет наш взгляд на вещи. Мы всегда выступаем за диалог. У нас при Министерстве иностранных дел есть пресс-клуб, в рамках которого журналисты в закрытом режиме, без камер, могут спросить всё что угодно и высказать своё видение на ту или иную проблему. Именно поэтому при МИДе также есть общественно-экспертный совет, куда входят представители и политических, и общественных, и творческих групп. Мы открыты для всех граждан Приднестровской Молдавской Республики, которые сюда приходят со своими предложениями. Вместе с тем мы выступаем за такую критику, у которой есть позиция. У нас модно говорить об оппозиции в отношении внешнеполитической деятельности. Я утверждаю, что у нас нет её, потому что оппозиция – оппонирующая позиция. Мы оппонентов своих видим, но позиция их нам не известна. Когда она есть, то наши двери открыты. При всём разнообразии внутриполитической палитры Приднестровье на внешней арене всегда выступает сплочённо. Конференция «За признание Приднестровья!», которая состоялась в Тирасполе в воскресенье – ещё одно тому подтверждение. Мы можем по-разному видеть внутриполитические процессы, но мы все едины в том, что такое Приднестровье и как его позиционировать за рубежом. 

- Соглашение Молдова-ЕС о зоне свободной торговли, если оно (конечно, будет подписано) ещё более осложнит работу приднестровских предприятий на внешних рынках. На недавно прошедшем в Тирасполе  III Приднестровском инвестиционном форуме руководитель Миссии ЕС Дирк Шубель заявил, что в любом случае имеющиеся ныне преференции будут продлены на год. Предпринимаются ли сейчас какие-то меры для того, чтобы, например, переориентировать приднестровские предприятия на другие рынки сбыта - в частности, на российский или других постсовестких государств?

- Безусловно, МИД занимается этим вопросом. Более того, мы сейчас тесно работаем по этому направлению с Минэкономразвития и Государственным таможенным комитетом. Упомянутое Вами заявление представителей Европейского союза уже является результатом нашей слаженной работы – межведомственного взаимодействия и консультаций с ЕС. Глава государства и представители многих министерств и ведомств во время встреч с представителями Европейского союза неоднократно доносили наше видение взаимодействия с европейскими партнёрами. Безусловно, если бы осенью наши предприятия лишились преференционнных сертификатов, то это бы серьёзно ударило по товарообороту, а следовательно, сказалось бы и на уровне поступлений в бюджет. Но вернёмся к истории вопроса. Многие наши предприятия, которые ныне работают на европейские рынки, были вынуждены переориентироваться на них. Традиционными для них являлись рынки отнюдь не стран Европы, а стран СНГ, прежде всего Украины и России. В 2006 году экономическая блокада фактически лишила предприятия этих рынков. Ниша, возникшая с уходом приднестровских предприятий оттуда, сейчас уже кем-то занята. Возможное наше участие вместе с Молдовой в договоре с ЕС о свободной торговле несёт огромные риски для приднестровской экономики, потому что, прежде всего, приднестровские предприятия работают не на приднестровском сырье. Нужно также понимать, что участие в этом соглашении – открытие своего внутреннего рынка товарам из стран Европейского союза и Турции. Мы должны осознавать, что, когда сюда хлынет поток дешёвой европейской продукции, а отсюда не будет уходить сопоставимый объём приднестровской продукции, этот дисбаланс тоже негативно скажется на нашей экономике. Мы сейчас изучаем прогнозируемые выгоды и возможные риски, с которыми связано и вхождение Молдовы в пространство свободной торговли с ЕС, и возможное лишение приднестровских предприятий преференционных сертификатов с 2016 года. Это сейчас изучается специалистами министерств и ведомств. МИД обеспечивает контакт специалистов с европейскими экспертами различного уровня: государственными и не государственными. Мы выступаем за то, чтобы Европейский союз пошёл на создание для Приднестровья специальных условий. Таких прецедентов в мире достаточно. В условиях неурегулированности конфликта должна быть найдена особая формула, потому что под общую кальку сегодня работать с Приднестровьем вряд ли возможно. В Приднестровье совершенно иная налоговая система. У нас совершенно иначе развивалась и продолжает развиваться экономика. Не учитывать это, на мой взгляд, со стороны Европейского союза было бы неосмотрительно. ЕС, как Вы знаете, является участником переговорного процесса в формате «5+2» в качестве наблюдателя. Тем не менее это налагает на него определённые обязательства по обеспечению стабильности в регионе конфликта. Никакие действия ЕС в Республике Молдова не должны ущемлять положение Приднестровья. В противном случае будут определенные сомнения в нейтральности этой третьей стороны в переговорном процессе. Мы исходим из того, что с наращиванием взаимодействия наших предприятий с ЕС нам необходимо возвращать их на рынки России и Украины. Я считаю, что взятый нами курс на евразийскую интеграцию может дать дополнительные возможности. Здесь не идёт речь о присоединении в том или ином качестве к ЕвразЭС или Таможенному союзу, мы понимаем, что это политическая плоскость, но евразийские экономические процессы сегодня очень гибкие. Речь идёт не только о государствах, но и о пространствах. Сейчас мы активно обсуждаем с нашими российскими коллегами такой новый проект, как «Евразийский регион Приднестровье», который, на наш взгляд, мог бы выступать экономическим агентом в таких отношениях.

- Во время последней встречи в формате «5+2», которая прошла в Одессе 24-25 мая, приднестровской стороной в очередной раз был поставлен вопрос о выдаче разрешительных документов для работы приднестровских автоперевозчиков на международных маршрутах. Удалось ли что-то сделать в данном направлении в межраундный период? 

- К сожалению, мы имеем дело с односторонним невыполнением Республикой Молдова взятых на себя обязательств. Существует целый ряд протоколов и соглашений, согласно которым передаваемые Украиной Молдове разрешительные документы должны передаваться Приднестровью в должном объёме. Нам не ясна аргументация молдавской стороны, почему это не делается. Доходило даже до таких курьёзных случаев, когда бывший руководитель экспертной группы от Молдовы по экономике, когда ему показали на его подпись под протоколом, где он согласился с объёмом передачи разрешительных документов, заявил, что свою подпись поставил ошибочно. Посол Украины господин Пирожков достаточно внятно сказал, что Киев выполнил свои обязательства, предоставив всем перевозчикам разрешительные документами.  Мы этот вопрос на повестке дня обсуждаем уже полтора года. Мы будем говорить на эту тему и в ходе предстоящего раунда, но, к сожалению, в межраундное время продвинуться по этому вопросу нам не удалось. Причина проста – экспертная группа в это время не заседала, что было связано со сменой руководства Республики Молдова и заменой руководителя экспертной группы. Сначала нам объясняли, что эксперты не могут встретиться по этой причине. Обсудить этот вопрос на уровне политических представителей сторон не представилось возможным, потому что господин Карпов занят иными, не связанными с переговорным процессом вопросами. Во всяком случае, ни одной встречи за два месяца политических представителей сторон не проводилось. Наши предложения, которые мы вносим до принятия всеобъемлющего решения по свободе передвижения, в конце прошлой недели были переданы через посла Украины господина Пирожкова действующему председателю ОБСЕ – главе украинского МИД. Нам представляется возможным на данном этапе фрагментировать проблематику разрешительных документов и принять отдельную декларацию по данному вопросу, для того чтобы на летний период обеспечить людей свободой передвижения. Я думаю, что на следующей неделе, когда здесь будут делегации стран-гарантов, мы сможем более обстоятельно обсудить этот вопрос.

Источник материала: http://novostipmr.com/ru/news/13-07-02/nina-shtanski-my-mozhem-po-raznomu-videt-vnutripoliticheskie