Политическая культура Приднестровья: опыт для Евразийского Союза

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 231
29.06.14

Часть II

На современном этапе политическая культура Приднестровской Молдавской Республики представляет собой уникальную систему ценностей, образов, установок и убеждений, сформировавшихся в особых  условиях. Данная модель выстраивает общие нормы политического поведения приднестровцев, при этом на всех этапах становления Приднестровского государства является особо выраженной ее адаптивная функция. Иными словами, политическая культура в императивном порядке соотносит политический процесс с перманентными вызовами и угрозами государству, что во многом предопределяет его стабильность.

Важной отличительной чертой политической культуры Приднестровья является наличие в ее основании глобальных базовых политических ценностей, которые:

– завершили период формирования в годы становления республики (выстраивались в советский период и вплоть до 1992 г.);

– возникали естественным путем на основании реалий политической, экономической и социальной жизни и не являются результатом искусственного идеологического строительства;

– обладают максимальной степенью устойчивости и независимости от политической конъюнктуры.

Таковыми ценностями являются ценность государства (государственности) и максимальное сближение с Русским миром и Российской Федерацией, существующие в тесной взаимосвязи, неотделимые и таким образом формирующие ядро политической культуры Приднестровья. Существует ряд обстоятельств, повлиявших на его оформление в указанном виде.

Во-первых, создание Приднестровского государства стало необходимым методом защиты неотъемлемых прав, свобод и интересов граждан, который подтвердил свою эффективность в кратчайшие сроки. В частности, равноправие языков, являвшееся одним из основных политических требований приднестровцев, было зафиксировано уже на страницах Декларации об образовании ПМССР, принятой 2 сентября 1990 г. [1]

Во-вторых, Приднестровье после 1990 г. продолжило поступательное развитие государственности и закрепление его неотъемлемых атрибутов, последовательно осуществляя исполнение социальных обязательств и гарантий, таким образом подтвердив целесообразность государственного строительства.

В-третьих, с момента своего образования Приднестровское государство развивалось в строгом соответствии с волеизъявлением граждан (по всем ключевым вопросам развития республики решения принимались в ходе референдумов). В этом смысле на протяжении короткого промежутка времени на практическом примере были реализованы принципы одной из классических концепций происхождения государства – теории общественного договора, за тем исключением, что состояние «войны всех против всех» имело ярко выраженные полюса (национализм-интернационализм, румынизм-молдовенизм, центробежные-государственнические тенденции и т.д.).[2] Таким образом, в политическом  сознании приднестровцев изначально не существует сомнений о целесообразности государства как такового.

В-четвертых, важнейшим гарантом защиты прав и свобод граждан Приднестровья, а также основным экономико-финансовым партнером Приднестровского государства на протяжении всей истории ПМР выступает Россия. Помимо гарантий физической безопасности граждан республики, Российская Федерация предоставляет  гуманитарную[3] финансовую, методическую[4] [5] помощь государству и органам власти, в том числе по линии прямого взаимодействия исполнительных органов ПМР и РФ.[6]

Перечисленные обстоятельства, отнесенные нами к определяющим факторам ценностного ядра политической культуры Приднестровья, позволяют сделать вывод о том, что уже на самом базовом, архетипичном уровне политической культуре Приднестровья присущ определенный рационализм, что также является ее отличительной чертой. В этом смысле ценностное ядро выступает в качестве приоритетного критерия оценки целесообразности потенциальных политических решений как для органов государственной власти, так и для общественности. Этим обстоятельством в значительной мере объясняется традиционно низкая популярность западного вектора развития государства, а также перманентно слабый запрос общества на идеи либерализма. Важно отметить, что характер ценностного ядра, безусловно, определяет также и определенный консерватизм политической культуры Приднестровья.

Ценностное ядро выступает «фильтром» для импульсов, поступающих как из внешней среды, так и зарождающихся в среде внутригосударственной.
В данном контексте целесообразно определить отличительную черту политической культуры Приднестровья, характеризующую ее как систему, а именно – ее открытость. В силу высокой устойчивости базовых ценностей –  в связи с доступом приднестровцев к СМИ как минимум четырех государств, а также ввиду географического расположения ПМР на пересечении культур и экономических систем – политическая культура Приднестровья  перманентно открыта к восприятию различных социально-политических концепций, поскольку гарантированно неспособна усвоить те из них, которые представляют потенциальную угрозу для базовых ценностей.

Следующей отличительной чертой политической культуры Приднестровья является осознание преемственности наследия Советского Союза, на данный момент времени в значительной мере закрепившееся в ментальности приднестровцев. Это обстоятельство нашло свое отражение как в становлении государства изначально в качестве Советской Социалистической Республики и содействии проведению референдума о сохранении Советского Союза 17 марта 1991 года,  так и в последующей социокультурной политике руководства ПМР, способствовавшей сохранению советского культурного наследия. Необходимо также констатировать и фактическую составляющую преемственности: с юридической точки зрения ПМР приобрело важные составляющие правопреемства именно от СССР, в частности, территорию, население, собственность, ресурсы, в связи с чем Приднестровье можно считать «правопреемником Советского Союза на данной территории в соответствии с волеизъявлением народа».[7]

Отличительной особенностью политической культуры Приднестровья является высокая ценность демократических процедур и значительный уровень доверия к ним. Ключевым значением в данном контексте обладает прямая взаимосвязь между референдумами 1990 г. об образовании государства и созданием на основании их результатов ПМССР, ставшим наглядным примером эффективности электоральных процедур и сформировавшим у населения установку на дальнейшее активное участие в определении будущего страны. Аналогичная ситуация повторилась на примере всех референдумов, имевших место на территории республики. Установка на активное участие в демократических процедурах коррелирует также и с ценностным ядром политической культуры, поскольку его характер формирует высокую гражданскую ответственность за будущее государства и его политику соответственно. Таким образом, демократические процедуры в Приднестровье традиционно пользуются высоким авторитетом и рассматриваются в качестве единственно верных и необходимых механизмов участия граждан в определении государственной политики.

Важной особенностью политической культуры Приднестровья является установка на сохранение языкового и этнического равноправия. Поскольку одной из основных предпосылок оформления государственности Приднестровья являлся обострившийся в МССР «национальный вопрос», нашедший воплощение в антирусском движении конца 80-х начала 90-х годов XX в., важным фактором стабильности Приднестровья стало признание равенства этносов, проживающих на его территории, и закрепление в Конституции государства трех официальных языков.[8] Таким образом, сама возможность возникновения сколь-нибудь масштабного (в частности, на государственном уровне) дискурса о необходимости перераспределения прав между национальностями исключена, поскольку данный аспект на этапе создания республики был вынесен за пределы политического поля. На его место благодаря соответствующей языковой политике была вынесена дискуссия о направлениях государственной политики по сохранению и развитию национальных культур проживающих этносов.

Как отмечает кандидат исторических наук И.М. Благодатских, Приднестровье – «единственное на постсоветском пространстве государство, которое следует апробированному в демократических полиэтничных и многоязычных странах варианту лингвистического законодательства, согласно которому одинаковый правовой статус имеют языки трех основных этнокультурных групп населения – русский, украинский, молдавский, что соответствует исторически сложившейся в регионе этнолингвистической ситуации и обеспечивает ее устойчивость даже в условиях политической напризнанности сообществом независимых государств».[9] Таким образом, законодательство Приднестровья в языковой сфере сняло напряженность и вывело социальное взаимодействие «к общему знаменателю», поскольку этнический фактор традиционно является наиболее конфликтогенным.

Функционально взаимодополняющие друг друга, официальные языки Приднестровской Молдавской Республики образуют устойчивую социально-коммуникативную систему, которая, в силу своей целесообразности и соответствия потребностям общества, становится самоценной и в этой связи именно в качестве ценности и закрепляется в политической культуре. При этом упомянутая выше ориентация на Русский мир и фактическое нахождение Приднестровья в его составе, а также исторический путь развития республики  способствуют масштабному распространению в Приднестровье российской надэтнической культуры, а также повсеместному развитию русского языка, закономерному в связи с необходимостью общего языка общения.

Ценность равноправия этносов и языков также можно отнести к составляющей ценностного ядра политической культуры, однако не в качестве самостоятельного элемента, а в качестве составной части ценности государства, поскольку сама модель государства не подразумевает иной языковой и национальной политики. Таким образом, равноправие языков изначально включено в понимание ценности государства, поскольку история возникновения ПМР напрямую связана именно с необходимостью защиты этнического равенства.

На основании изученных отличительных черт политической культуры Приднестровья представляется необходимым определить ее тип, который, во-первых, учитывал бы изложенные ее особенности, и, во-вторых, позволил бы зафиксировать уникальность существующей модели. В контексте данных обстоятельств мы можем охарактеризовать тип политической культуры Приднестровья как «гражданская культура консервативного рационализма». 

Предложенный тип политической культуры базируется на понятии гражданской политической культуры, предложенном Г. Алмондом и
С. Вербой в работе «Гражданская культура и стабильность демократии». [10] Гражданская культура в данном понимании является смешанной политической культурой. Ученые отмечают, что данный тип включает наравне с элементами культуры участия черты подданнической и приходской политической культуры.[11] Исследователи обращают внимание, что в таком типе политической культуры «качества прихожан и подданных…не только сохраняются, но и составляют важную часть гражданской культуры».[12] На примере Приднестровья указанное обстоятельство проявляется в том смысле, что наравне с ценностью участия в демократических процедурах в обществе сохраняется высокий запрос на идеалы социального государства советской модели, которые, по мнению многих ученых, располагают к социальному иждивенчеству[13] и стремлению возложить на государство больший объем полномочий, в особенности в сфере местного самоуправления.[14]

В связи с использованием в определении политической культуры Приднестровья термина «рационализм» необходимо сделать ряд пояснений.
Г. Алмонд и С. Верба, описывая гражданскую политическую культуру, отмечают: «Политическая деятельность представляет собой лишь часть интересов гражданина, причем, как правило, не очень важную их часть. Сохранение других ориентаций ограничивает степень его включенности в политическую деятельность и удерживает политику в надлежащих рамках. Будучи пронизаны первичными групповыми, а также общесоциальными и межличностными ориентациями, политические ориентации отнюдь не являются лишь производными от четко выраженных принципов и рационального расчета».[15]

В этом контексте, по мнению ученых, наблюдается явное несоответствие между идеалами рационально-активистской модели и типами политических связей, фактически существующими даже в наиболее стабильных и преуспевающих демократиях.[16] Элементы рационально активистской модели, однако, в той или иной степени в гражданской культуре представлены. Таким образом, в определении типа политической культуры Приднестровья нами заключено двойное указание на рационализм.

Объясняется это тем фактором, что в контексте специфических условий существования в Приднестровье политическая деятельность представляет собой в значительной степени большую часть интересов гражданина, чем в ситуации, рассматриваемой Г. Алмондом и С. Вербой, поскольку значительное множество политических вопросов имеют не опосредованное, а прямое влияние на благосостояние людей. Ярким примером может служить внешняя политика, от которой прямо зависит свобода передвижения приднестровцев, функционирование экономики республики и т.д. Рационализм в этом смысле является прямой производной от неблагоприятной внешней конъюнктуры, выступает в качестве единственно верного подхода к участию в политической жизни, что делает политическую культуру Приднестровья более рационально-ориентированной, что и находит свое отражение в предложенном ее определении.

Использование в определении термина «консервативный» позволяет в обозначении типа политической культуры Приднестровья зафиксировать существование ценностного ядра, той устойчивой платформы, в отношении которой невозможна политическая дискуссия и соразмерно которой оценивается целесообразность тех или иных политических решений. Поскольку в отношении необходимости сохранения ценностного ядра в приднестровском обществе традиционно сохраняется полный консенсус (последним ярким подтверждением тому стал референдум 2006 г., на котором 97 %  проголосовавших поддержали курс на независимость),[17] можно констатировать, что рационализм политической культуры Приднестровья является консервативным в том смысле, что служит делу поиска разнообразных вариантов реализации единственного пути развития. Модель политической культуры Приднестровья, как показывает практика, является одной из наиболее эффективных на постсоветском пространстве, поскольку обеспечивает поступательное развитие политического процесса государства за счет рационализма и открытости к мировому опыту и в то же время позволяет сохранять в неизменном виде базовые ценности общества.

Каким образом модель политической культуры Приднестровья может быть полезна будущему Евразийскому Союзу?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо признать, что ключевой «палкой в колесах» политической интеграции на пространстве Евразии остается вопрос государственного суверенитета стран-участников. За годы постсоветского существования локомотивы евразийской интеграции: Россия, Белоруссия и Казахстан - создали сильные суверенные государства с не менее сильными экономиками. Косвенным подтверждением этого обстоятельства может служить тот факт, что именно упомянутые страны первыми среди стран СНГ перешагнули через постсоветские комплексы «самостоятельности» и боязнь призрака рухнувшего Союза и признали очевидную выгоду взаимной экономической кооперации.

Тем не менее успех евразийских объединений, в частности Таможенного Союза, исключающего политическую интеграцию, укрепил уверенность участников в необходимости исключительно экономического сближения. Более того, политический суверенитет по умолчанию является вопросом особо болезненного характера с точки зрения и элит, и контрэлит, и гражданского общества. Необходимо также учитывать, что на данный момент главным ресурсом расширения ЕЭС является Средняя Азия, давно пристально наблюдаемая Западом - с одной стороны и с другой - склонная к резкому обострению социально-политической ситуации и попыткам мобилизованного протестного смещения правящей элиты.  В сложившихся обстоятельствах политическая интеграция будет немедленно ассоциирована с некой потерей суверенитета, и именно через этот миф ситуацию в регионе постараются расшатать, ослабив таким образом евразийское объединение.

Предотвратить развитие дискурса о потере суверенитета странами-участниками возможно за счет использования опыта Приднестровья, а именно в части создания установки на ценность политического объединения. В этом контексте политическая интеграция стран Евразийского Союза может и должна быть осмыслена в принципиальном плане как рациональный шаг во имя укрепления, а не потери суверенитета. Речь, безусловно, идет о создании нового полюса силы, который позволит противостоять внешним угрозам и попыткам дестабилизации обстановки. Именно такое позиционирование объединения позволит сформировать в массовом сознании его ценность как инструмента укрепления стабильности. При этом необходима работа по максимальному развитию общих для населения Союза ценностей, основанных на общей истории, близкой культуре и успешном опыте совместного сотрудничества, а также ценности сохранения самобытности за счет создания политического объединения. Таким образом возможно формирование в Евразийском Союзе той самой гражданской культуры консервативного рационализма, которая существует в Приднестровье.

Сохранение ее характеристики как «гражданской» диктует необходимость широкого общественного участия в процессах политической интеграции. Представляется, что обеспечить должный уровень участия возможно за счет открытой работы по созданию основополагающих союзных документов, будь то Конституция или союзный договор. В этом контексте необходимо максимальное взаимное привлечение к обсуждению документа гражданского общества стран-участников, а также его поэтапное принятие в ходе процедур демократического волеизъявления, поочередно в государствах-участниках, а на завершающем этапе – на всесоюзном уровне. Только в таком случае будет соблюден уровень участия, а граждане впоследствии будут четко представлять свою ответственность за будущее союза и сохранять уверенность в том, что объединение им не было навязано «свыше». Практика принятия ключевых решений на союзном уровне посредством процедур прямой демократии в этом контексте представляется обязательной.

Особенно важна общественная проработка этнолингвистического аспекта основного закона государства. В политическом плане равноправие этносов, культур и языков, как показывает практика Приднестровья, является важнейшим залогом сохранения стабильности и консолидации общества. Представляется, что взаимные договоренности участников о совместном развитии национальных культур народов также должны занять приоритетные места в системе законодательства Евразийского Союза.

Практическая рациональная ценность общего государства, ориентация на укрепление суверенитета за счет объединения, равноправие наций и культур – такие составляющие политической культуры для будущего союза являются обязательными и гарантируют высокую устойчивость союзного общества к попыткам дестабилизации, поскольку нейтрализуют наиболее типичные поводы для «цветных революций» и прочих технологий манипуляции сознанием.

Модель гражданской культуры консервативного рационализма вполне может сыграть решающую роль в обеспечении долгосрочного устойчивого существования нового политического центра силы на пространстве Евразии. В пользу этого утверждения свидетельствует тот факт, что на протяжении более чем 20 лет она позволяет сохранять в юридически непризнанном государстве беспрецедентный уровень социально-политической стабильности наравне с сохранением позитивной динамики развития.  Таким образом, опыт Приднестровья может сыграть важнейшую роль в создании объединения, участие в котором является стратегической целью республики. 

 

 

[1] Декларация об образовании Приднестровской Молдавской Советской

Социалистической Республики // URL:

http://dediserver.eu/hosting/ethnodoc/data/19900902-3.pdf

[2] Общественный договор // Понятия и категории. Вспомогательный проект портала Хронос.
URL: http://ponjatija.ru/node/665

[3] АНО «Евразийская интеграция». О нас // АНО «Евразийская интеграция». Официальный сайт. URL: http://eurasianintegration.ru/?q=node/71

[4] В Тирасполе состоялись лекции по проблемам безопасности // Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://mfa-pmr.org/index.php?newsid=2668

[5] В Тирасполе состоялись закрытые экспертные слушания с участием представителей Российского института стратегических исследований // Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://mfa-pmr.org/index.php?newsid=3421

[6] Протокол по итогам рабочей встречи Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, специального представителя Президента Российской Федерации по Приднестровью Д.О. Рогозина и Президента Приднестровья Е.В. Шевчука // Президент Приднестровской Молдавской Республики. Официальный сайт. URL: http://president.gospmr.ru/ru/news/protokol-po-itogam-rabochey-vstrechi-...

[7] Благодатских И.М. К вопросу о государственной правопреемственности Приднестровья. // От самоопределения к международному признанию: Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Южная Осетия. – ЦСПИ «Перспектива», 2008. – 46 С.

[8] Конституция Приднестровской Молдавской Республики (текущая редакция по состоянию на 6 августа 2011 года). Статья 12 // Президент Приднестровской Молдавской Республики. Официальный сайт. URL: http://president.gospmr.ru/ru/news/konstituciya-pridnestrovskoy-moldavsk...

[9] Благодатских И.М. Указ. соч. С. 48

[10] Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии// `Полис` (`Политические исследования`) 1992-№4. URL: http://www.polisportal.ru/files/File/puvlication/Starie_publikacii_Polis...

[11] Там же

[12] Там же

[13] Олейникова Е.Г. Модели социальной политики государства:  проблемы теории и практики // Издательский дом «Хорс» URL:  http://dom-hors.ru/issue/pep/2013-3/oleynikova.pdf

[14] Каспэ С.И. Развитие институтов политической системы // Совет по внешней и оборонной политике.
URL:  http://svop.ru/wp-content/uploads/2014/02/09strategy21_politics.pdf

[15] Алмонд Г., Верба С. Указ. соч.

[16] Там же

[17] Волкова А.З. Референдумы в контексте истории становления и развития демократических институтов в Приднестровье (конец ХХ – начало ХХI вв.) // Дипломатический  вестник Приднестровья. Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://vestnik.mfa-pmr.org/?newsid=106