Политическая культура Приднестровья: опыт для Евразийского Союза

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 314
24.06.14

Часть I

Евразийский Экономический Союз начнет существовать уже в 2015 году. Соответствующий договор подписан лидерами России, Белоруссии и Казахстана, что уже породило в Западной прессе немало разговоров о готовящемся воссоздании второго по счету мирового полюса силы в противовес Европейскому Союзу и США. Усиление Евразийского континента в целом аналитики справедливо связывают также с беспрецедентным по масштабам укреплением сотрудничества России и Китая. Подписание договора об ЕАС и целого ряда соглашений по линии Россия-Китай весьма органично дополняют друг друга, и в этом смысле доводы западной прессы выглядят не такими уже конъюнктурными, как кажется на первый взгляд.

Между тем сами участники евразийской интеграции при удобном случае не устают подчеркивать, что интеграция политическая и делегирование части суверенитета в пользу некоего наднационального евразийского органа сторонами не обсуждаются. Создается впечатление, что вопрос политической интеграции по меньше мере «табуирован» – хотя годами ранее предложения о союзных органах и единой валюте звучали вполне оптимистично.

Как бы то ни было, замалчивание политических аспектов евразийской интеграции в данной ситуации выглядит как желание «не сглазить». Слишком многое объединяет бывшие постсоветские страны, начиная от общей истории и культуры и заканчивая комплементарностью экономических систем; одновременно слишком отчетливо и навязчиво начинают звучать вызовы со стороны Запада. В таких условиях вероятность политического сближения евразийских союзников остается достаточно высокой. Осторожность политического руководства сторон в этой связи объясняется нежеланием торопить события, а главное – горьким опытом чуть более 20-летней давности и опасением за повторение судьбы прошлого политического союза.

Если политическое сближение неизбежно, то уже сегодня необходимо вести дискурс о пути создания такого союза, который, во-первых, не повторял бы ошибок прошлого, во-вторых, был бы устойчив к внешнему влиянию в первую очередь в информационно-политической сфере: сегодня именно она является областью приложения силы мировых игроков. В известной мере залогом такой устойчивости является политическая культура граждан, которая, выступая своеобразной призмой-фильтром, формирует соответствующую реакцию на поступающие из внешней среды импульсы. В данном аспекте построения эффективного политического объединения на евразийском пространстве опыт Приднестровья может оказаться наиболее полезным.

Продолжая испытывать наряду с другими постсоветскими государствами влияние целого ряда схожих процессов, в том числе информационного воздействия Запада, Приднестровье остается уникальным государством в части их восприятия, в большинстве случаев формируя отличное от стран-соседей представление о социально-политических и геополитических процессах. В ряде случаев имеются все основания утверждать о практически полной безрезультатности отдельных типов информационно-политических технологий, успешно реализованных в других государствах. Таким образом, пример Приднестровья может и должен стать основой для формирования нового типа политической культуры на пространстве всего Русского мира, что в будущем позволит сохранять стабильность на евразийском пространстве.

 

Согласно сложившейся общепринятой трактовке, политическая культура представляет собой совокупность ценностей, установок, убеждений, ориентаций и выражающих их символов, которые являются общепринятыми и служат упорядочению политического опыта и регулированию политического поведения всех членов общества.[1] Конкретизирует данное определение наиболее известный подход к политической культуре, принадлежащий авторам самой концепции политической культуры – Г. Алмонду и С. Верба. В их трудах политическая культура отождествляется со всем субъек­тивным содержанием политики, и является, по сути, совокупностью духовных явлений. [2]

Согласно данной трактовке, политическая культура общества состоит из системы эмпирических убеждений (beliefs), экспрессивных символов и ценностей, определяющих ситуацию, в которой происходит политическое действие. В этом смысле политическая культура, оказывая влияние на формы социальной активности, определяет позиции людей; учитывая существование в обществе множества конкурирующих политических ориентаций, авторы концепции предположили, что тот или иной тип политической культуры определяется доминированием в обществе определенных основных политических позиций, обуславливающих тип поведения в рамках данной политической системы.[3]

Значение политической культуры для потенциальных евразийских политических объединений наиболее ярко раскрывается в ее основных функциях как социального феномена, каковыми, по мнению ученых, являются: функции идентификации, ориентации, предписания, адаптации, социализации, интеграции и коммуникации. Таким образом, очевидно, что политическая культура во многом определяет ценностно-поведенческий аспект политического пространства, а именно расшатывание его основ его является причиной множества кризисов и несет в себе угрозу стабильности как отдельного государства, так и объединения государств.

В указанном контексте политическая культура Приднестровья является уникальной в части осуществления своих функций, что подтверждается высоким уровнем сплоченности населения и стабильности социально-экономической ситуации. Целесообразно в этой связи рассмотреть факторы, повлиявшие на формирование в Приднестровье именно такой модели политической культуры.

Анализируя предпосылки формирования политической культуры Приднестровья, необходимо отметить, что на рубеже 80-90-х гг. XX века Приднестровье не поддержало характерные для союзных республик центробежные тенденции, изначально сохранив пророссийский вектор развития. В условиях враждебной внешней среды это привело к осознанию необходимости создания собственной государственности. Построение государственности при этом происходило в условиях отсутствия опыта государственного строительства и нарастающей нестабильности. В этом контексте можно утверждать, что в Приднестровье к концу 80-х годов прошлого века в общих чертах уже сформировалась собственная политическая культура, которая за годы существования республики окончательно оформилась в качестве уникального феномена.

Изучение исторических сведений о социально-экономическом развитии Приднестровья в составе СССР позволяет выделить ряд факторов, заложивших фундамент становления в Приднестровье собственной политической культуры. На наш взгляд, ими можно считать: преобладание промышленного производства в структуре экономики региона; ориентация промышленности на экспорт и наличие предприятий союзного значения, что указывает на высокий уровень зависимости от связей с Советской Россией; [4] высокая степень урбанизации, удельное большинство городского населения на территории Приднестровья; этнический состав населения, отсутствие доминирующего этноса и воплощение в жизнь идеала «советского народа»; функционирование русского языка в качестве языка межнационального общения.

Как свидетельствуют исторические данные, к концу 80-х годов ХХ в. Приднестровье являлось высокоиндустриализированным регионом с развитой инфраструктурой, основу которой составляли около 130 производственных предприятий, по большей части средних и крупных. Отмечается, что Приднестровье обеспечивало 35% ВНП МССР, в том числе 90% электроэнергии, 56% товаров народного потребления и около трети сельхозпродукции.[5] Экономика региона являлась преимущественно экспортной – на экспортоориентированные предприятия приходилось в среднем 70% производства, при этом важно отметить, что высоко был развит и процесс «обратной связи» – промышленность обеспечивалась ресурсами и комплектующими из других регионов СССР, в первую очередь из России.

Очевидно, что высокая степень занятости населения региона в высокотехнологичном промышленном производстве, тесно связанном с союзным центром и остро реагирующем на негативное изменение налаженных экспортных каналов, сформировала потенциально высокую политическую активность населения.

Обратимся к демографическим и этнокультурным показателям. Как отмечается, к концу 80-х годов ХХ в. в Приднестровье плотность населения составляла 200 человек на 1 кв. км., что являло собой самый высокий показатель по всему СССР. Важно при этом отметить и высокую степень урбанизации – большая часть около 700-тысячного населения края проживала в средних и малых городах, [6] в то же время всего на 4163 кв. км. [7] площади Приднестровья располагался 141 населенный пункт, что подразумевало слабую отдаленность друг от друга городов и сел и обусловило формирование сходных социально-политических убеждений жителей региона.

Этнический состав населения республики, согласно данным всесоюзной переписи населения 1989 г., выглядел также весьма показательно. Примерно в равных долях были представлены молдаване – 39,9%, украинцы – 28,3%, русские – 25,4, другие национальности составили 6,4%. [8] Формирование этнического состава края было напрямую связано с этническими миграциями в силу промежуточного географического положения между восточными и западными этносами (как отмечает
С.И. Берил, территория Приднестровья всегда являлась «контактной зоной народов»), [9] а также в силу строительства в рассматриваемый период высокотехнологичных предприятий союзного значения, остро нуждавшихся в квалифицированных кадрах (первоначально отсутствовавших на местах). Мигранты из России и Украины, соответственно, прибывали по большей части в города.[10] Сложившаяся этническая ситуация, таким образом, выступила своего рода «прививкой» от распространения в конце 80-х гг. на территории Приднестровья националистических настроений и приобретения черт упомянутой ранее политической культуры этноцентристского типа, сформировавшейся в Правобережной Молдове. Более того, в силу указанных причин русский язык прочно укрепился в Приднестровье в качестве языка межнационального общения, что напрямую повлияло на укрепление ориентации жителей региона на укрепление связей с союзным центром.

В связи с вышеизложенным можно подтвердить, что к событиям рубежа 80-90-х годов прошлого века Приднестровье подошло с уже сформировавшимся особым типом политической культуры. Этот факт во многом определил дальнейшую активность населения региона по защите собственных прав и последующие действия по созданию Приднестровской Молдавской Республики. Тип политической культуры указанного периода, кроме того, стал базисом становления современного типа политической культуры приднестровцев. Создание государственности Приднестровья, в свою очередь, стало импульсом к формированию нового типа политической культуры, оформив главную ценностную составляющую современного типа политической культуры республики – государственность как таковую. В этом смысле Приднестровье выгодно отличается от других постсоветских государств, в которых на место демонтированной идеологии коммунизма не пришло никакой другой идеологической конструкции, [11] поскольку ценности либерализма и рыночной экономики не только оказались чужды населению бывшего СССР, но и были дискредитированы повсеместным резким ухудшением социально-экономической ситуации. В Приднестровье данный идеологический вакуум был заполнен идеей государства, со временем ставшей государственной идеей по аналогии с идеей национальной.

Черты культуры участия в Приднестровье в первую очередь, безусловно, проявились в свободном волеизъявлении граждан в ходе республиканских и местных референдумов. Здесь важно отметить определенную закономерность – успешно проведенные первые референдумы обеспечили дальнейшую эффективную репликацию данной формы народовластия, таким образом укрепляя ценности политического участия граждан в процессах самоопределения Приднестровья. Более того, особую роль в данном процессе сыграла реализованная на практике готовность лидеров зарождающегося государства воплощать в жизнь результаты волеизъявления народа, благодаря чему была подтверждена действенность демократических процедур. Итоги референдумов не остались на бумаге, а были соответствующим образом реализованы, в частности, в ключевом вопросе о создании Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики 2 сентября 1990 года на II-м Чрезвычайном Съезде Народных депутатов всех уровней.

Важно, что ценности культуры участия укрепились и распространились в рамках последующих демократических процедур молодого государства, таких как выборы высшего руководства республики, депутатов Верховного Совета и местных Советов. В Приднестровье, таким образом, сложилась традиция определения ключевых направлений развития государства сугубо путем волеизъявления народа. Речь идет, в частности, о референдумах о Конституции республики [12] и дальнейшем векторе развития Приднестровья (17 сентября 2006 г.). [13]

Особую роль в формировании типа политической культуры Приднестровья сыграла традиционная ориентация граждан республики на сближение с Россией, которую можно выделить в качестве отдельного фактора, проистекающего, в свою очередь, из доминирующего влияния в регионе русской цивилизации. Профессор ПГУ им. Т.Г.Шевченко И.Н. Галинский в своем выступлении на международной конференции «Русская политическая культура и формирование политических культур стран Евразии» отмечает, что «менталитет и политическая культура приднестровцев…несут в себе некие врожденные, передаваемые по наследству архетипические черты принадлежности к восточнославянской, российской цивилизации». [14] При этом ученый также отмечает, что в бытность МССР население региона отождествляло себя скорее с Советским Союзом, чем с Молдовой, и после распада СССР такое отождествление происходило уже с Россией. [15]

Указанная ментальная ориентация жителей Приднестровья на современном этапе в особой мере была подкреплена активными действиями Российской Федерации по прекращению активной фазы молдо-приднестровского конфликта и эффективно действующей в Приднестровье миротворческой операции России. Летом 1992 года Россия стала единственной страной, взявшей на себя ответственность по предотвращению дальнейшего кровопролития [16] – соответственно, мирная жизнь как одна из важнейших психологических потребностей отождествляется приднестровцами только с Россией. Более того, с первых лет независимости Приднестровья Российская Федерация стала главным экономическим и политическим партнером республики, оказывая населению фактически блокадной республики всестороннюю разноформатную поддержку, что в еще большей степени укрепило самоидентификацию приднестровцев в качестве жителей Русского мира.

Таким образом, можно сделать вывод, что на формирование политической культуры современного Приднестровья оказал влияние целый комплекс взаимосвязанных факторов, некоторые из которых являются для постсоветского пространства уникальными.

 

Продолжение следует

 

[1] Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии:. Учебник для студентов вузов. – М., 2000. С. 256

[2]Там же

[3]Мухаев Р.Т. Теория политики: учебник для студентов вузов. М., 2005. С.245

[4]История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2, ч. I. Тирасполь, 2001. C. 290

[5]История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2, ч. I. Тирасполь, 2001. C. 328

[6]История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2, ч. I. Тирасполь, 2001. C. 327

[7]Приднестровская Молдавская Республика. Общие сведения. // Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://mfa-pmr.org/index.php?newsid=40

[8] История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2, ч. I. Тирасполь, 2001. C. 352

[9] Берил C.И. Полилингвизм – культурная основа устойчивого развития Приднестровья // Языковой суверенитет в контексте политической субъектности самоопределившихся государств / Центр соц. и полит. исследований «Перспектива» ПГУ им. Т.Г.Шевченко; ред. кол.: С.И. Берил, И.Н. Галинский, И.М. Благодатских, С.Л. Распопова – Тирасполь, 2010. С. 142

[10] История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2, ч. I. Тирасполь, 2001. C. 351

[11] Вольтер О.В. Феномен идеологии в современной России. С. 134 // Научная библиотека открытого доступа «КиберЛенинка» URL: http://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-ideologii-v-sovremennoy-rossii

[12] Волкова А. Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2003 гг.). Тирасполь, 2005.
С.149

[13] Волкова А.З. Референдумы в контексте истории становления и развития демократических институтов в Приднестровье (конец ХХ – начало ХХI вв.) // Дипломатический вестник Приднестровья. Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://vestnik.mfa-pmr.org/?newsid=106

[14] Галинский И. Пророссийский менталитет и геополитическая ориентация на Россию – важнейшие составляющие приднестровской политической культуры // Газета «Приднестровье». Официальный сайт. URL: http://www.pridnestrovie-daily.net/gazeta/articles/view.aspx?ArticleID=3571

[15] Там же

[16] Новик А. Миротворческая операция – гарант стабильности в Приднестровье // peacekeeper.ru. Военно-политической обозрение. URL: http://peacekeeper.ru/ru/?module=news&action=view&id=17775