Поствыборная Молдова: как Тирасполю жить с новоизбранным молдавским парламентом

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 221
21.01.15

Безусловно, главным событием последнего квартала ушедшего в историю 2014 года для приднестровско-молдавского урегулирования являются прошедшие в конце ноября парламентские выборы. По их результатам сенсации не произошло: проевропейский «Альянс за европейскую интеграцию» сохранил контрольное большинство, а провосточные партии по-прежнему остались в оппозиции.

***

Тем не менее, новоизбранный парламент здорово отличается от предыдущего по ряду параметров. Во-первых, проевропейские партии не получили «президентского» большинства: необходимых для избрания главы государства 61 мандатов у правящей коалиции нет. Даже избрав премьер-министра, уже весной 2016-ого парламенту придётся, скорее всего, соглашаться на самороспуск ввиду истечения сроков президенствования Николае Тимофти. В крайнем случае, налаживать переговоры с Партией коммунистов (или даже социалистами) для совместного голосования, что, впрочем, значительно пошатнёт позиции власти. Ведь даже ситуативный союз с теми же коммунистами будет означать серьёзный уступки, в том числе, и по кандидатуре главы государства (радикальному националисту вроде Тимофти в таком случае ничего не светит уж точно).

Следующее. Впервые с 1998 года Партия коммунистов не одержала победу на выборах. Более того, заняла позорное третье место с  17,5 процентами, пропустив вперёд не только оппонентов из лагеря Либерально-демократической партии (20%), но и конкурентов по левому флангу – своих бывших однопартийцев из Партии социалистов (21%). Причин этому несколько. Во-первых, праздное шатание коммунистов от Евразийского Союза к Европейскому и обратно. Например, ещё осенью 2013-ого года коммунисты обещали «бархатную» революцию в связи с подписанием откровенно антимолдавского договора об Ассоциации с Брюсселем. Народ тогда был настроен по-боевому: на антиевропейские акции выходили десятки тысяч человек, но Воронин протест благополучно слил. Вскоре и вовсе отказался от евразийский риторики, снова вернувшись к позиции многовекторности. Поговаривают, что этому немало способствовал молдавский олигарх Влад Плахотнюк, которого называют кукловодом молдавской политики. Именно Плахотнюк, мол, нашёл рычаги для давления на Воронина, дабы последний охладил свой оппозиционный пыл в обмен на определённые политические гарантии при новой власти. Собственно, впоследствии Воронин жёстко зачистил партийное поле от наиболее пророссийских (и оттого – достаточно видных) спикеров Партии коммунистов – Марка Ткачука, Юрия Мунтяна, Григория Петренко.

В итоге партия Воронина потерпела сокрушительное фиаско и больше не является доминирующей силой на молдавском политическом пространстве. Приспособленческая, умеренная позиция Воронина в условиях нарастающего конфликта между проевропейски настроенной властью и пророссийски настроенным населением только лишь убавит у коммунистов число верных сторонников. К слову, сразу же после первого заседания новоявленного парламента во фракцию коммунистов отказалась войти даже последняя видная самостоятельная фигура – Ирина Влах, которой многие предрекают в будущем пост главы Гагаузии. Свой поступок депутат мотивировала недостаточно пророссийской позицией Воронина.

Если ситуация продолжится следующим образом ещё несколько лет, молдавские коммунисты вообще рискуют перестать попадать в парламент, как это произошло, например, с украинской Коммунистической партией. Либо же возможен другой вариант – отдельная группа коммунистов (это могут быть и ранее исключённые из партии члены вроде Ткачука) таки проведёт дворцовый переворот и отодвинет потерявшего связь с реальностью Воронина от власти. Тогда у ПКРМ появится второй шанс – через определённую активизацию и  радикализацию политической позиции.

Наконец, фактическая победа в процентном соотношении Партии социалистов, декларирующей не просто оппозиционные, а откровенно евразийские убеждения. Её лидерами, как мы помним, являются бывшие коммунисты Игорь Додон (экс-министр экономики) и Зинаида Гречаная (экс-премьер-министр), при этом не пытающиеся заигрывать в «многовекторность». Уже на первом заседании парламента Додон заявил, что его целью является денонсация соглашения об Ассоциации, а также проведение референдума по внешнему вектор развития страны. Таким образом, фактически впервые с конца девяностых годов прошлого века в национальном парламенте будет присутствовать откровенно провосточная, проевразийская, антирумынская и антиевропейская политическая сила.

***

Приднестровье при продвижении своих национальных интересов на международной арене, безусловно, должно учитывать итог молдавских парламентских выборов.

В глобальном смысле, конечно, ситуация не изменилась: проевропейское правительство, которое в ближайшем времени будет сформировано, продолжит занимать откровенно проборюссельскую, антитираспольскую позицию. Ни о каком продвижении в вопросах первых двух корзин, не говоря уже об урегулировании политических вопросов, и речи не идёт. Учитывая желание выслужиться перед Евросоюзом, которое выражает всё большее недовольство отсутствием видимых реформ в Молдове, а также возможную консолидацию с националистическим правительством Украины, молдавская власть, конечно, будет стремиться решить свои внутренние проблемы через перекладывание ответственности на «сепаратистский» регион по ту сторону Днестра. Скорее всего, дело дойдёт до дальнейшей блокады приднестровской экономики, впрочем, каких-то радикальных, совсем уж драконовских мер не предвидится: мощности Молдовы на исходе, а рост протестных настроений слишком велик, дабы возобновлять полноценную холодную войну с Тирасполем.

Более того, недоверие молдавского населения к действующей власти и проводимому ею курсу должно стать основой для возможного давления на молдавские элиты. Разумеется, не с целью вмешательства во внутренние дела Молдовы, а с целью защиты собственных интересов. Парадоксально, но «проевразийское»  Приднестровье сегодня имеет больше рычагов влияния на внутримолдавскую политику, нежели «проевропейская» Молдова – на внутриприднестровкую.

Собственно, диалог с молдавской оппозицией и должен стать краткосрочной задачей для Тирасполя. Следует усвоить, что агрессивная, националистическая, прорумынская линия молдавских власть имущих не является линией молдавского народа и молдавского общества. Впервые за долгие годы выразителем комплементарной по отношению к Приднестровью линии является Партия социалистов. Нисколько не идеализируя данную политическую силу, именно она сегодня аккумулирует интересы наиболее близких и братски настроенных по отношению к Приднестровью молдавских граждан. Конечно, в её программе нет ни слова о будущем признании Приднестровья как независимого государственного образования. Однако предлагаемый Додоном проект федерализации, скажем, хотя бы оставляет право садиться с этой политической силой за стол переговоров. Впрочем, как и открытая внешнеполитическая позиция социалистов, направленная на интеграцию в Евразийский Союз. Именно восточная интеграция может стать главной точкой соприкосновения для диалога между приднестровской властью и молдавской оппозицией.

***

Новоизбранный молдавский парламент не оставляет для Тирасполя места для иллюзий, однако обязывает к сосуществованию. Надвигающийся экономический кризис, возможная блокада со стороны Украины, но, вместе с этим, критичное настроение молдавского населения к евроинтеграции и будущие результаты присоединения Молдовы к Зоне свободной торговле с ЕС – всё это говорит о том, что в Тирасполе должны продолжать работу по развитию интеграционных связей с Россией и, несмотря на все, казалось бы, глобальные противоречия с Кишиневом, оставлять возможности для кооперации в социально-экономической сфере. Идти на взаимные уступки при условии непересечения «красных линий» вместо конфронтации – вот, что должно предложить Приднестровье поствыборной Молдове. А уже от реакции на это со стороны Кишинёва должна зависеть дальнейшая стратегия поведения.