Приднестровье и «евразийская и интеграция»: контуры идейно-смыслового наполнения

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 286
10.07.14

Трагические события последних месяцев, имеющие место на Украине, ставят Приднестровье в  сложное и узявимое положение. Отсутствие общих границ с Россией при полностью пророссийской внешней политике и единственном жизненно возможном геополитическом выборе  процесса «евразийской интеграции» заставляют  приднестровцев искать принципиально новые ответы на вызовы, выдвигаемые современностью.

Указанные вызовы ставят приднестровцев (в особенности молодежь, творческую интеллигенцию, политико-экспертное сообщество, активистов приднестровских диаспор за рубежом) внимательнее приглядываться к самим себе с целью извлечь скрытое, неявное знание о глубинах своей жизнедеятельности, помогающее находить верные ориентиры в бурной реке истории и отыскивать практико-прикладные рецепты для выхода из сегодняшней кризисной ситуации.

В нашей мартовской статье «Приднестровье: особая точка российской цивилизации и объект ее необходимой защиты» мы упоминали о  наличии в Приднестровье собственной  системы социокультурных кодов, способной  при должном ее изучении  дать много нового и полезного не только указанному  молодому государству, но и большому российско-евразийскому материку в целом. Самоизучение Приднестровья,  самоактуализация его тематики на общероссийком уровне, полезна не только  для подъема национального самосознания приднестровцев, хотя и это на сегодняшний момент является жизненно необходимым. Вышеуказанный процесс в последствии позволит приднестровцам осуществлять трансляцию своего интеллектуального и идейно-смыслового контента в пределы Большой России,  испытывающей  сегодня необходимость отказа от ориентации на Запад  и выработки собственного глобально - альтернативного проекта развития. Указанная идея, при ее должном осуществлении, неизбежно поставит Приднестровье в центр внимания различных российских общественных и общественно-политических структур и сделает данный информационно-энергетический обмен взаимополезным.

В вышеупомянутой статье мы обозначили краеугольные камни необходимых исследовательских процессов. На этом фронте предстоит еще огромный труд. В то же  время термин «евразийская интеграция», ставший одним из приднестровских идеологических постулатов, может и должен неуклонно наполняться не только за счет «почвенного ресурса», но и при активном использовании внешнего опыта. Так, недостаточно исследованным представляется потенциал взаимодействия Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии в процессе евразийской интеграции.

 

Особые точки евразийской цивилизации.   

Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия - особые точки евразийской цивилизации. Постараемся тезисно обозначить в чем состоит ключевая особенность этих государств? Что общего между ними помимо длительного развития в условиях непризнанности? Почему они играют в системе жизнедеятельности России столь весомую роль?

Сохранение социокультурных кодов многонациональной российской цивилизации. Советский Союз,  мощнейшая  евразийская держава и олицетворение высшей стадии развития российской цивилизации, в «холодной войне» с Западом  потерпел поражение. Как следствие, на всем постсоветском пространстве получил развитие мощнейший системный социокультурный регресс, выразившийся  в стремительном падении нравственности, разрушении  еще недавно единого общества, его фрагментация на сотни макро- и микрогрупп и т.д.  Непризнанные же республики[1] очень долгое время сохраняли, а на низовых уровнях во многом сохраняют и сейчас высочайшие морально-нравственные образцы поведения, солидарность, интернационализм, семейные ценности и т.д. Все это происходило вопреки жесточайшему давлению извне и героическим усилиям десятков и сотен тысяч людей.

Отторжение норм агрессивного рынка и криминальной этики. То, что в 90-е годы стало мейнстримом на постсоветском пространстве, в жизнь непризнанных республик входило крайне медленно и с большим противодействием. Народы молодых государств сделали сознательный выбор, отвергнув разнузданный и криминально-агрессивный рыночный индивидуализм. Впрочем, их выбор оказался еще и вынужденным, ибо в противном случае по законам постсоветского пространства 90-х годов этим молодым государственным образованиям была бы  уготовлена верная и неизбежная смерть.

Взятие курса на построение полиэтнических наций. Последовательный интернационализм обществ непризнанных республик создал необходимые условия нормальной и полноценной жизни для всех народов, проживающих на их территориях.

Активизация собственных исторически  сложившихся социокультурных кодов. Для Приднестровья, к примеру, таким кодом стало ее позиционирование как уникальной постсоветской точки межнационального мира, наследницы крупнейших российских воинских свершений, важнейшего южного форпоста России. В Южной Осетии получил развитие синтез православия с дохристианскими древнеосетинскими верованиями, в Абхазии был сделан большой упор на абхазское национальное возрождение. Это условие послужило для приднестровцев, абхазов и осетин огромной идейно-смысловой основой формирующихся молодых обществ.

Непризнанные республики - «маяки Большой России», точки кристаллизации ее патриотического сообщества. Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию в течение последних двадцати лет посещали многие  лучшие умы России – ученые, писатели, художники. Они пытались разгадать тайны загадочных точек российско-евразийской цивилизации, отыскать в них  новое знание для России. Примеры мужества и стойкости обществ непризнанных республик вдохновляли многих патриотов – россиян на дальнейшую борьбу и веру в возрождение собственного отечества.

Непризнанные республики – уникальные источники евразийского знания. На сегодняшний день проект вестернизации России, ее включения в европейские структуры жизни и бытия, потерпел наглядное сокрушительное поражение. Россия стоит перед альтернативным идейно-смысловым поиском и выбором себя и своего будущего. В тоже, время основы жизнедеятельности непризнанных республик, как наименее поврежденных точек постсоветского пространственного бытия, способны дать большому евразийскому материку существенно новое знание, способное решить сложнейшие смысловые проблемы. Делать это будет необходимо на основе огромного исторического синтеза всего лучшего, что нам досталось в духовно-ценностном измерении от дореволюционно-православной, советской и постсоветской (ставшей для народов Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии национально-освободительной) эпох.

Духовно-культурная и геополитическая значимость непризнанных государств для русского мира. Героическая борьба за государственную независимость, тяжелые послевоенные реалии, хрупкость сегодняшнего положения заставляют россиян весьма сочувственно относиться к братьям из непризнанных республик. Каждый удар по ним извне будет серьезно бить по престижу  российской властной вертикали, по безопасности России в целом. Последнее обусловлено еще и тем, что каждое непризнанное государство имеет для России исключительную геополитическую значимость, о чем мы подробно говорили в наших предыдущих статьях. Вышесказанное говорит о серьезнейшей необходимости для России концентрации пристального внимания и больших сил с целью  недопущения ухудшения ситуации в молодых государственных образованиях,  их надлежащей, всесторонней и надежной  защиты.

Сберегая эти республики, Россия, в свою очередь,  сберегает себя.




[1] Корректно употреблять термин «непризнанные и частично признанные государства», поскольку в 2008 году Абхазию и Южную Осетию признала Россия, а впоследствии и еще 4 государства. Однако, чтобы не загромождать текст излишними конструкциями, мы пойдем на упрощение терминологии, руководствуясь  историко-политической, публицистической и журналистской  традицией, сложившейся в 90-е - 2000-е годы.