Приднестровье как очаг сверхмодерна и альтернативная модель общественного развития

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 178
18.06.15

Нынешнее положение Приднестровья  можно охарактеризовать как исключительно сложное. Помимо военно-стратегических и экономических угроз, нависших над молодым государством и заметных каждому пребывающему в республике, на повестке дня серьезнейшим образом стоит глубинная проблема обретения ею идейно-смысловых основ  жизнедеятельности, адекватных сегодняшнему дню. Указанный аспект является крайне необходимым для правильного самопозиционирования Приднестровской республики во внешнем мире, способности соответствующей мобилизации населения в кризисный период, а также  для более точного и выверенного диалога с Россией как гаранта своего самосохранения и социокультурного пространства, в которое в будущем планируется осуществить всестороннюю и полноценную интеграцию.

Обсуждая вышеуказанную тематику, с сожалением приходится констатировать, что сегодняшняя степень мобилизации приднестровского общества во-многом не соответствует уровню угроз и кризисных тенденций. По большому счету, жизнедеятельность Приднестровья как социумного образования, а, следовательно, и само существование приднестровской государственности как таковой, обусловлено, помимо геополитических интересов России и оказанием ею соответствующей помощи, лишь тремя слабо осознаваемыми, но неумолимо действующими внутренними факторами:

1. Сильнейшим подсознательным генетическим тяготением приднестровцев к России как к обширному цивилизационному материку, глубинным общероссийским патриотизмом проживающих в Приднестровье людей;

2. рациональным восприятием приднестровцами России как единственного подлинного источника материальных и духовных основ повседневной жизнедеятельности;

3. глубоко осознанным страхом приднестровцев оказаться в социально-экономических условиях современной Молдовы, где подавляющее большинство населения находится поистине в тяжелейшем положении.

Указанные три параметра, как можно легко увидеть,  отнюдь не соразмерны нависшим над республикой угрозам и для подлинной мобилизации людей их будет недостаточно. Исходя из этого, как уже говорилось выше, республике жизненно необходимо искать новые идейно-смысловые и энергетические ресурсы. Чтобы ответить на вопрос о должных направлениях их поиска, следует кратко охарактеризовать существующее положение вещей в плоскости функционирующих сегодня всемирных проектов исторического развития, внятно объяснив и сформулировав на этом фоне, в чем уникальность приднестровского социума, а также аспекты, в которых он  будет способен сказать новое слово.

Мейнстримом человеческого развития в течение последних пяти последних столетий являлся проект Модерн, основным носителем которого была Западная цивилизация. Эпоха модерна, однако, с ее господством рыночной экономики, гуманизмом, перманентным научно-техническим прогрессом как одним из главных элементов общественного целеполагания, неизбежно уходит в прошлое. Осязаемых альтернатив модерна на сегодняшний день только две:  стремительно  побеждающий на Западе постмодерн, знаменующий собой отмену всякой идейно-смысловой подлинности и неизбежно ведущий к фашизации человечества, и насаждаемый на Востоке контрмодерн, отрицающий ценность развития как такового и погружающий человечество в «новое средневековье» - многочисленное гетто, из которого невозможен нормальный выход. Постмодерн и Контрмодерн шагают по планете как два брата-близнеца, создавая однополярный западный мир и огромные массы загнанных в трущобы людей, призванных разными способами обслуживать его интересы.

Ни контрмодерн, ни постмодерн  не мыслят существование России в ее нынешних границах, она для них глубоко враждебна. В бурном 21 веке Россия способна выжить,  создавая лишь свою собственную миропроектную альтернативу Сверхмодерна, которая, базируясь на дореволюционно-православных и красно-советских социокультурных кодах, окажется способна преодолеть ограничения модерна и повести мир к новым рубежам развития.

 Нация в рамках проекта Модерн выступала одновременно  субъектом и  объектом  модернизации, будучи, образно говоря, полиэтничным социальным организмом,  живущим «для себя». Россия же все последние триста лет, осуществляя собственное масштабное развитие,  развивалась  не по-модернистски. И в дореволюционном и в советском виде она была смыслообразующей империей, «миром миров», живущим во имя высших идей и смыслов. Именно это и делает для нее возможным и одновременно необходимым осуществление нового миропроектного строительства, основанного на принципах гуманизма, справедливости, братства людей и народов, и в то же время, всестороннем восхождении Человека и максимальной реализации его возможностей.

В указанном контексте Приднестровье предстает перед нами как уникальный источник сверхмодернистского евразийского знания. Приднестровское общество, являясь полиэтничным образованием, представляет из себя нацию, но нацию особого рода. «Жизнь для себя» переходит в приднестровской  гражданской нации на второй план. Главное в ее жизнедеятельности  во все века было жить во имя высших идейно-смысловых основ, транслируемых с большого российского материка.

Приднестровье, выступая в таком виде как очаг сверхмодерна, дает отличный пример и знание сегодняшней Новороссии, сталкивающейся с таким же уровнем и видом проблем. Слово Приднестровья должно быть услышанным и в России, которая сегодня с трудом преодолевает двадцатилетний синдром вестернизации и возвращается к собственным почвенным истокам жизнедеятельности.

Морально-нравственная роль, сыгранная Приднестровьем в  1992 году, в эпоху крушения на российском материке многонационального Советского государства, а вместе с ним и всех тысячелетних общественных устоев, сыграло для России колоссальную роль. В момент, когда Россия переживала трагедию метафизического падения, Приднестровье смогло  выжить и устоять, вопреки всему максимально активизировав все традиционные социокультурные коды российской цивилизации. Приднестровцы должны по-настоящему осознать прокаленные уроки собственной Отечественной войны, собрав и обработав соответствующую информацию и предъявить это новое знание большой России в качестве  готового идейно-смыслового и исторического Урока. Указанное Знание должно стать важнейшей  частью Приднестровской государственной идеологии, а  затем войти в вековые скрижали истории единой целостной России. В момент, когда историческая Россия стала умирать, ее приднестровская генетическая клетка не захотела уходить в Небытие. На клиническую смерть российского цивилизационного организма она ответила небывалым импульсом активизации собственной жизнедеятельности, который, в свою очередь, передался России, сильнейшим образом способствуя выведению ее из зоны Смерти.

Сегодня, когда Россия демонстрирует волю к возрождению, приднестровская генетическая клетка должна вновь  послать ей свой  нравственный и интеллектуальный импульс, тем самым способствуя обращению внимания на себя и решению собственных острейших  проблем.

Говоря, однако, об идейно-смысловых основах приднестровского общества и возможностях по этому поводу налаживания диалога с Москвой, ни в коем случае нельзя  сбрасывать со счетов систему его взаимодействия с российской правящей элитой. Необходимо учитывать, что на сегодняшний день основной опорой жизнедеятельности Приднестровья как региона являются три российские элитные группы:

1. Консервативно-патриотические образования преимущественно силовой направленности, осознающие структурообразующую роль Приднестровья в сегодняшней системе российской военной безопасности, геополитики, и в какой-то степени его историко-культурное значение для России в целом;

2. Элитные группы, курирующие приднестровский бизнес. Здесь интерес прежде всего коммерческий, однако он имеет  весьма не малый вес;

3. Группы, непосредственно курирующие приднестровские социальные проекты. Здесь имеет место сочетание организационного,  коммерческого и, в какой-то степени, идейно-смыслового интереса.

Однако среди российского  истеблишмента есть и те, кто относится к ПМР как неприкрытому противнику. Это, прежде всего, московские либерально-антигосударственные группы и агенты влияния, региональные сепаратисты, вахаббитско-салафитское лобби, а также иные силы, для которых само существование России как целостного и сильного государства является неприемлемым.

Проблемы приднестровского идейно-смыслового оформления и внешнеполитического позиционирования для жизнедеятельности республики чрезвычайно важны. Будем надеяться, что они не останутся без внимания, а накопленное в этом плане знание в дальнейшем послужит решению многих проблем Республики.