Приднестровье сегодня: на повестке дня – публичная дипломатия

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 369

Медиа

04.11.14

С 23 по 26 сентября 2014 г. в Приднестровье проходила Международная встреча выпускников программ Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова. Гости, а сегодня уже – друзья Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), из России, Беларуси, Украины, Молдовы на дискуссионных площадках мероприятий встречи делились своим опытом и знаниями в различных областях современной политики. Лейтмотивом всего пребывания наших друзей в республике стал термин неправительственная, публичная дипломатия.

Международная теория и практика

На протяжении веков дипломатия использовала в своих целях людей и организации, не принадлежащие к правительственным сферам. Так, дипломатия пользовалась искусством знаменитых актеров в полисах Древней Греции. В средневековой Европе правители охотно прибегали к услугам монахов, купцов, врачей, гадалок, направляя их за границу для сбора информации, выполнения неофициальных миссий. Отто фон Бисмарк откомандировывал своих банкиров в качестве неофициальных послов Германии. Они поставляли канцлеру информацию экономического и политического свойства, способствовали развитию сотрудничества с другими европейскими странами. В 1920-х гг. Раймонд Робинс, представитель американского Красного креста, стал активным посредником между США и Советами. Неправительственные акторы широко использовались в культурной дипломатии и пропаганде. В свою очередь, с развитием экономического и технологического прогресса, способствовавшего неслыханному ранее сближению народов, благодаря становлению парламентаризма, политизации повседневной жизни, появлению массовых организаций и партий, а также под воздействием СМИ широкое общественное мнение все активнее включалось в международную политику [1, с. 120].

Со временем все это получило общее название «неправительственная дипломатия» или «публичная дипломатия» («Public Diplomacy»).Синонимический ряд понятия следует продолжить терминами – «гражданская дипломатия», «народная дипломатия», «парадипломатия», «неформальная дипломатия», «мягкая сила» и др. Их смысл сводится к следующему: «это комплекс мер, направленных на оказание влияния на политику иностранного государства путем влияния на установки  и взгляды иностранных граждан, который осуществляется неправительственными структурами.  Публичная дипломатия также направлена на создание благоприятного образа страны за рубежом, на повышение ее репутации, на лучшее понимание действий государства среди мирового сообщества» [2].

Несмотря на общее признание необходимости усилить роль публичной дипломатии, взгляды на цель этого усиления среди политиков и экспертов разнятся. В целом здесь можно выделить две точки зрения. Одни понимают публичную дипломатию как более активное и умелое использование современных средств PR и механизмов, наработанных неправительственными организациями (НПО), для продвижения и популяризации целей государственной политики. Другие считают, что задача НПО, занимающихся публичной дипломатией, не обслуживание государства, но осуществление непосредственных связей с гражданским обществом других стран с целью углубления взаимопонимания между народами [3, с. 69]. Таким образом, по укоренившемуся пониманию в основе рассматриваемого вида дипломатии лежит деятельность НПО и НКО.

Например, в России сегодня наблюдается заметный интерес общественных объединений к сфере общественной дипломатии. Действуют многочисленные ассоциации и фонды, целиком ориентированные на взаимодействие с иностранными партнерами. Как правило, это организации ученых, правозащитные, женские, молодежные, детские организации и союзы, религиозные объединения, поддерживающие отношения с родственными структурами за рубежом. Активную исследовательскую и практическую работу в сфере общественной дипломатии ведут институты Российской академии наук, негосударственные аналитические центры. Особое направление активности гражданского общества – молодежная общественная дипломатия. Международные отношения с рядом зарубежных стран строятся во многом благодаря той молодежи, которая училась и окончила в свое время советские и российские вузы. Студенты, школьники, детские и молодежные организации проявляют заинтересованность в развитии самых разных программ образовательных и иных обменов [4, с. 56-57].

Несколько лет назад появилась точка зрения о модернизации публичной дипломатии и ее трансформации. Российский исследователь Алексей Долинский считает, что в результате теоретического переосмысления публичной дипломатии в изменившемся мирополитическом и технологическом контексте в середине первого десятилетия XXI века в лексиконе специалистов по коммуникации появился термин – «новая публичная дипломатия». Он был призван суммировать все те эволюционные и революционные изменения, которые произошли в публичной дипломатии, а также продемонстрировать реальную и символическую разницу между системами внешней коммуникации времен «холодной войны» и третьего тысячелетия. Израильский специалист Эйтан Гилбоа отметил следующие отличительные особенности «новой публичной дипломатии»:

– осуществляется государствами и негосударственными субъектами;

– основана на концепции «мягкой власти», стратегической публичной дипломатии, управлении информации, брендинге государств и представленности в Интернете;

– подразумевает внутреннее измерение в любой внешнеполитической акции.

Внутреннее измерение внешней политики в данном контексте означает, что в современном мире невозможно разделить внешне- и внутриполитический дискурс. Поэтому любое внутриполитическое действие необходимо планировать и осуществлять с учетом потенциальной реакции внешней аудитории – и наоборот [5, с. 67].

В наши дни уже говорят о цифровой дипломатии. Цифровая или электронная дипломатия, названная экспертами Силиконовой долины «дипломатией Веб 2.0», появилась сравнительно недавно. Упрощенное определение этого явления – использование веб и информационно-коммуникационных технологий для реализации дипломатических задач – дает о нем вполне исчерпывающее представление. Одно из важнейших свойств цифровой дипломатии – это способность напрямую влиять на события и людей в зарубежных странах, минуя медийные фильтры, а часто даже находясь за границами действий суверенного и международного права. Это позволяет устанавливать собственные правила игры, серьезно менять информационную картину и задавать повестку дня [6].

Таким образом, если для мировой политической мысли обозначенная терминология является достаточно известной, то общественно-политическая мысль ПМР только делает первые шаги по изучению и апробированию этого явления на приднестровской основе.

Приднестровская современность

Для современного Приднестровского государства необходимость построения положительного международного имиджа является одной из первостепенных задач. Будучи важнейшим капиталом страны, имидж способствует укреплению позиций государства на мировой арене, благоприятствует продвижению и трансляции национальных интересов вовне, становится важным ресурсом информационного влияния в мире, где страны и регионы активно конкурируют между собой.

Будучи де-факто суверенным государством, де-юре ПМР остается непризнанным. Поскольку в сложных условиях современной системы международных отношений для этого уже недостаточно даже наличия всех традиционных оснований. В такой ситуации общегосударственная задача Приднестровья сводится к необходимости убедительно обосновать реальные выгоды и положительные перспективы от международного признания суверенитета и независимости ПМР для ведущих мировых и региональных игроков [7, с. 69].

В этой связи на повестке дня и появляется тема неправительственной, публичной дипломатии. Заметим, что подобное понятие для Приднестровья не является абсолютно новым. Националистическая политика руководства Молдавии конца 1980-х – начала 1990-х гг., привела к подъему рабочего движения в Приднестровье. Началась первая в СССР политическая забастовка августа – сентября 1989 г., когда работу прекратили десятки предприятий региона. В это же время для Приднестровья очерчивается смысл понятия «народная дипломатия» – распространение жителями Приднестровья реальной информации о событиях в регионе на территории близлежащих советских республик посредством раздачи газет и листовок. 

Итак, что может сделать непризнанное государство в обстановке информационной и экономической блокады для формирования своего положительного имиджа? Предложим две взаимодополняемые составляющие:

1.Создание «клуба друзей Приднестровья»:

По ряду причин несколько абстрагируемся от роли приднестровских НПО и НКО во внешнеполитических отношениях. Но не будем умалять или исключать их из поля под названием «приднестровская публичная дипломатия», так как каждую организацию нужно рассматривать отдельно, учитывая ее статус и позицию. В подобном контексте целесообразно налаживать взаимодействие по линии «Министерство иностранных дел ПМР (специфика: правительственный актор в непризнанном мировым сообществом государстве) и частные лица, а также другие автономные, неправительственные субъекты иностранных государств». То есть акцент в отечественной гражданской дипломатии сделан на построение взаимоотношений в рамках «открытого Приднестровья» для иностранных акторов, поддерживающих и признающих существование ПМР и право приднестровцев на независимость. Здесь очень важно учитывать геополитический выбор Приднестровья – Россия и комплексная евразийская интеграция.

Отметим интересную закономерность: практика показала, что люди, которые не бывали в ПМР, относятся скептически и даже негативно к Приднестровью, однако после визита в республику отношение вскоре меняется на компромиссное и даже положительное и, как следствие, происходит пополнение «клуба друзей Приднестровья» и «оцифровка» полученного опыта в социальных медиа (преимущественно описание в социальных сетях впечатлений от увиденного).

2.Активное использование цифровой дипломатии:

Укоренившийся в сознании западной политики и медиа-индустрии, миф о Приднестровье как о «черной дыре» (созданный Молдовой еще в 1990-е гг.)  и сегодня продолжает культивироваться. Хотя и на Западе есть эксперты, реально оценивающие современное Приднестровье, например директор Американского совета по Косово Джеймс Джатрас. По его мнению, проблема Приднестровья заключается в том, что о республике мало кто знает, поэтому ее руководству нужно предпринять очень активные шаги по организации образовательной программы для международной общественности о том, «что такое Приднестровье, где оно находится, какие права на независимость оно имеет и почему они оправданы». Аналитик считает, что в международном плане нужно «как можно более позитивно освещать имидж Приднестровья, чтобы сюда могли прийти международные инвестиции и таким образом улучшить жизнь людей» [цит. по 8, с. 137]. Реальным становится использование приемов цифровой дипломатии.

Цифровая дипломатия носит в основном прикладной характер и особенно полезна в работе с зарубежной аудиторией в вопросах трансляции официальной позиции и формирования имиджа государства. Важно понимать, что дипломатию в ее привычном понимании она вряд ли когда-нибудь заменит. Закрытые переговоры останутся закрытыми. Впрочем, в силах цифровой дипломатии объяснить, почему принято то или иное решение, к каким результатам оно приведет, как повлияет на внешнеполитический процесс, то есть открыть доступ широкой общественности к результатам деятельности традиционной дипломатии [6].

Открытость для государства, работающего в информационном пространстве, является вынужденной мерой. Но если не наполнять это пространство правдивой и объективной информацией о Приднестровье, то его наполнят другие. И не факт, что эта информация будет отражать проприднестровскую позицию. Цифровая дипломатия как раз и призвана оперативно предоставлять адекватную информацию, опровергать некорректные сведения, подтверждать сведения из официальных источников.

Публичная дипломатия пополнилась общением в социальных сетях. Родился новый термин – «твипломаси». Твиттер и другие социальные сети стали использоваться внешнеполитическими ведомствами. Президенты, премьеры, министры, главы внешнеполитических ведомств, послы выходят в социальные сети и становятся «твипломатами» [9], «фейсбук-дипломатами». Социальные медиа сегодня – это будущее положительного имиджа Приднестровья завтра!

***

Приднестровское государство сегодня должно быть способно адаптироваться к новым внешним вызовам, молниеносно реагировать на информационные угрозы. Вследствие этого разворот дипломатии к ее неправительственному, публичному, в том числе и цифровому, сегменту становится еще более востребованным. Увеличение неправительственных контактов в областях, ранее считавшихся монополией официальной дипломатии, требует изменения многих уже апробированных подходов, а главное – креативного государственного мышления.

 

Литература

[1] Зонова Т.В. Современная модель дипломатии. Истоки становления и перспективы развития. М.: РОССПЭН, 2003. – 336 с.

[2] Протасов А.В. Публичная дипломатия и неправительственные организации: проблемы и перспективы // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 6. [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/06/7164

[3] Лукин А.В. Публичная дипломатия // Международная жизнь. 2013. №3. С.69-87.

[4] Шершнев И.Л. Роль неправительственных организаций в институализации российской общественной дипломатии // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 1. С. 52-58.

[5] Долинский А.В. Дискурс о публичной дипломатии // Международные процессы. 2011. Т. 9. № 25. С. 63-73.

[6] Трофименко Н.В. Цифровая дипломатия как одно из направлений публичной дипломатии // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2014». [Электронный ресурс]. URL:  http://lomonosov-msu.ru/archive/Lomonosov_2014/2617/2200_13689_ecbb0a.pdf

[7] Бородина Н.В. Публичная дипломатия как актуальный инструмент достижения государственных целей в сфере внешней политики // Дипломатический вестник Приднестровья. 2010. №2. С. 66-72.

[8] Олейников С.В. Государства с отложенным политическим статусом: резонансное пространство информационных потоков // Гуманитарный вектор. Серия «История. Политология». 2014. №3 (39). С. 136-142.

[9] Зонова Т. Публичная дипломатия и ее акторы // Дипломатика. [Электронный ресурс]. URL: http://www.diplomatica.ru/?pl=page&id=203&lng=ru