Трансформация статус-кво вокруг Приднестровья: кто и как меняет региональную архитектуру

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 226
17.12.15

Состояние нестабильности, или, как принято говорить, турбулентности, всей мирополитической системы на протяжении последних двух лет постепенно приобретает новые формы. Как и предрекалось многими экспертами, сегодня мы можем наблюдать неопределенный по своей продолжительности период переформатирования системы международных отношений. Этот процесс, надо полагать, в  перспективе станет еще более болезненным.

Вспомним, что было: внутриполитический кризис и затем военный конфликт на Украине, санкционная война, окончательная «актуализация» проблемы ИГИЛ, массовый исход беженцев в Европу, новая фаза войны на ближнем Востоке, сопровождающаяся двумя крупными терактами, военной агрессией Турции против России и ответными действиями РФ в отношении Турецкой Республики… Даже такой поверхностный хронологический ряд наглядно иллюстрирует, что Евразию «трясет» весьма обстоятельно. А учитывая, что установление нового мирового порядка, как правило, всегда происходило по итогам масштабных войн, можно предположить, что потрясения современного переходного периода по своей сути представляют жесткое противостояние, которое вполне оправданно следует назвать «гибридной войной».

Избегая пропагандистских клише, следует сразу оговориться – сегодняшняя гибридная война ведется не «против кого-то», как предполагают СМИ, а является войной всех против всех. Сегодняшняя ситуация напоминает известную игру, где участники, пока играет музыка, водят хоровод вокруг стульев, которых по определению меньше, чем игроков, а когда музыка прекращается, пытаются успеть их занять (тот, кто остался без стула – проиграл). Продолжая метафору, отметим, что «музыка» прекратилась еще в прошлом году, и сейчас каждый из игроков пытается занять стул, т.е. свое место в новом мироустройстве. Напомним, в такой игре нет очевидных друзей и врагов, что делает ее особо пикантной и непредсказуемой. Достаточно вспомнить, что еще недавно инициатива о строительстве «Турецкого потока» вместо печально известного «Южного» воспринималась как взаимовыгодное партнерство двух партнерских государств, Турции и России, а спустя совсем немного времени партнерская Турция сбила российский Су-24 (причем над чужой территорией).

Важной особенностью гибридной «войны за стулья» становится то обстоятельство, что в нее включаются абсолютно все игроки, независимо от их влияния, авторитета и экономического потенциала. Таким образом, в региональном измерении разрушаются, трансформируются и выстраиваются новые политические, торгово-экономические, логистические связи и в целом трансформируется вся архитектура взаимоотношений. «Раскомплектация» всего ранее существовавшего статус-кво, в свою очередь, ведет к обострению интересов региональных игроков, многие из которых было невозможно реализовать в более спокойные времена.

Последняя ремарка в полной мере относится к тому положению, в котором сегодня оказалось Приднестровье. Необходимо констатировать, что республика не остается за бортом региональных потрясений, как это может показаться на первый взгляд (мол, где Ближний Восток, и где ПМР!). Пострадала в первую очередь экономика – экономический кризис во всем регионе больно ударил по экспортоориентированным предприятиям республики, колоссально упал торговый оборот с соседней Украиной, как по причине девальвации национальной валюты этой страны, так и в силу политических факторов, значительного усложнения режима пересечения украинской границы и т.д.

Более того, крупные игроки, в той или иной степени влияющие на процесс молдо-приднестровского урегулирования, постарались максимально сосредоточиться на наиболее острых проблемах, таких как кризисы на Украине и Ближнем Востоке. Тематика Приднестровья, пусть она и регулярно появляется в передовицах СМИ, на фоне подобных кейсов является не самой актуальной, и данным положением дел не преминули воспользоваться потенциальные противники республики.

В частности, момент времени, пока Россия занята более крупной геополитической игрой, оказался весьма выгоден в первую очередь для Молдовы, получившей очередной благоприятный шанс продавить окончательную блокаду ПМР и снова попытаться решить 25-летний конфликт на свой лад.

4 ноября представители Молдовы и Украины подписали соглашение о совместном таможенно-пограничном контроле на приднестровско-украинской границе. Человеку неискушенному это, разумеется, ни о чем не говорит. Более того, и Кишинев, и Киев явно не хотели бы, чтобы договоренность, которую они заключили, привлекала к себе излишнее внимание. Об этом можно судить хотя бы по тому, что подписание соглашения происходило в кулуарах совсем другого мероприятия, чуть ли не в обстановке секретности, а молдавская пресса отреагировала на событие весьма вяло и сухо. Необходимость такой конспирации становится вполне объяснимой, если внимательно разобраться, что на деле означает совместный таможенно-пограничный контроль на приднестровской границе.

За годы независимого развития Приднестровская Молдавская Республика, как и подобает суверенному государству, выстроила полноценную функциональную границу с соседними Молдовой и Украиной. Со стороны Молдовы таможенный, пограничный, миграционный режимы постоянно ужесточались, в первую очередь применительно к экономическим агентам республики. РМ стремилась взять под максимальный контроль все импортно-экспортные операции Приднестровья, преследуя простую цель – заполучить действенные рычаги для шантажа и давления на ПМР, а затем с их помощью попытаться реинтегрировать республику.

В таких условиях торговля через украинскую границу была для Приднестровья своеобразной отдушиной и одновременно бельмом на глазу у официального Кишинева, чьи таможенные и иные компетентные структуры чисто физически не могли «дотянуться» до приднестровско-украинской границы. Ситуация, конечно, ухудшалась: с 2006 года для экспорта через украинскую границу приднестровским предприятиям пришлось регистрироваться в Молдове (первая стадия постановки на контроль в РМ), в 2014 году под такой же запрет попал приднестровский импорт – Украина стала пропускать приднестровские грузы лишь в том случае, если предприятие-получатель зарегистрировано в Молдове (вторая стадия постановки на контроль в РМ).

Тем не менее граница Приднестровья и Украины все равно оставалась недоступной для проверяющих инстанций Молдовы, и через нее пока еще сравнительно свободно осуществляется перемещение товаров для малого бизнеса.

Теперь главное – молдо-украинское соглашение о совместном контроле означает, что на границе ПМР и Украины появятся молдавские силовики, на первом этапе – таможенники и пограничники, т.е. Молдова фактически получает возможность выстроить пограничный режим согласно собственному законодательству. Проще говоря, речь идет о финальном этапе экономической блокады Приднестровья и попытке организовать тотальный контроль всего экспорта и импорта республики, перемещения транспорта, граждан и т.д. Принимая во внимание опыт прошлых лет, нет никаких сомнений, что потенциал открывшихся возможностей Молдова использует против Приднестровья в полной мере (недаром глава пограничной полиции РМ Дорин Пуриче назвал договоренность с Украиной «исполнением нашей давней мечты»).

Если брать в расчет то обстоятельство, что в Молдове и Приднестровье принципиально разное законодательство в сфере перемещения товаров через границу, последствия данного решения могут быть непредсказуемыми. Приднестровцев, по гамбургскому счету, заставят любые связи с внешним миром осуществлять исключительно в рамках молдавского правового поля. На деле это означает, что абсолютно весь статус-кво в конфликте будет изменен, что неминуемо приведет к эскалации напряженности, развалу переговорной конструкции формата «5+2» и росту нестабильности во всем регионе.

Молдова, как отмечалось выше, пытается в тени крупных геополитических потрясений современности провернуть аферу по насильственному вдавливанию Приднестровья под молдавскую юрисдикцию, без оглядки на международно-признанные параметры мирного урегулирования и переговорного процесса. При этом есть все основания полагать, что рвение и решимость, с которыми Кишинев движется к своей мечте, координируются некоторыми партнерами Молдовы. Например, подписание соглашения прошло при непосредственном участии и при покровительстве европейской Миссии EUBAM. Более того, весьма примечательно, что с 2013 года и Молдова, и Украина находятся в жестком внутриполитическом кризисе и постоянном поиске пути развития, однако линия, проводимая ими в отношении Приднестровья, сохраняет завидную преемственность и последовательность.

Интересно также, что в указанный период времени этапы усиления блокады ПМР сменяли друг друга в рекордные сроки и в четкой последовательности: в 2014 году – запрет на пересечение украинской границы гражданами РФ, затем – ограничение импорта, в 2015 году – совместный таможенно-пограничный контроль. Такая спешка объясняется не только желанием не упустить благоприятный момент. Задача заключается еще и в том, чтобы не дать приднестровскому бизнесу приспособиться к новым ограничениям. Таким образом, можно предположить, что подавление Приднестровья ожидается в самой ближайшей перспективе.

Складывающаяся ситуация могла бы выглядеть фатальной, если не одно «но». Оба соседних государства, Молдова и Украина, пытаются переформатировать статус-кво вокруг Приднестровья в условиях, когда их собственные позиции являются весьма неустойчивыми. Например, Евросоюз четко дает понять, что считает Молдову примером грандиозного провала в качестве государства. Украина продолжает пребывать в глубоком затяжном кризисе во всех сферах жизни. Таким образом, резкое разрушение сложившейся в регионе системы стабильности и безопасности с высокой долей вероятности может отыграть в обратную сторону, против самих зачинщиков «перестройки». И что в такой ситуации будут делать игроки с весьма растраченным кредитом доверия на международной арене – большой вопрос, в первую очередь для них самих. Например, кто возьмется оправдывать действия сегодняшней Молдовы, если они спровоцируют в Приднестровье гуманитарную катастрофу, или, не дай Бог, приведут к новому силовому противостоянию? Ведь очевидно, что партнеры РМ, инспирирующие такие действия, сознательно проводят в жизнь сценарий удушения ПМР не своими силами, и если что-то пойдет не так, постараются максимально дистанцироваться от возможных последствий и негативных имиджевых издержек.

Вполне может получиться так, что разрушение статус-кво приведет к лавинообразному обострению всех существующих противоречий в Северном Причерноморье. Кроме того, дестабилизация обстановки в молдо-приднестровском конфликте, очевидно, затронет крупные торговые пути, в том числе ориентированные на порты Одесской области, обернется падением благосостояния широких слоев населения и будет иметь широкий социальный резонанс во всем регионе. Как итог, на региональной карте может появиться еще один весьма болезненный источник нестабильности, помимо уже существующих, связанных с Сирией, проблемой террористической активности ИГИЛ и т.д.

 Нужно ли это Российской Федерации? Априори нет, если учитывать жесткую позицию России относительно приоритетного характера сохранения действующей архитектуры безопасности в молдо-приднестровских отношениях. Нужно ли это Европейскому союзу? В свете комплексных проблем ЕС в области экономики, наплыва беженцев и т.п. можно предположить, что нет. В очередной раз подчеркнем – на сегодняшнем этапе следует хорошо представлять себе, чем могут обернуться авантюры по вдавливанию Приднестровья в Молдову.

Важно понимать, что попытка поджечь соседский дом всегда может обернуться пожаром в собственном жилище, особенно если внезапно изменится направление ветра. И какой бы сокровенной не была мечта соседа наказать, необходимо в первую очередь думать о последствиях, тем более когда ситуация разворачивается в масштабе государств и народов.