Владимир Лепехин: Особый формат евразийской интеграции

Ваша оценка

Всего голосов: 251

Медиа

13.06.13

(Тезисы выступления директора Института ЕврАзЭС Владимира Лепехина в ходе XXII заседания Межпарламентской комиссии по сотрудничеству Федерального Собрания РФ и Народного Собрания Республики Армения 28 мая 2013 года)

 После посещения Мемориального комплекса «Прохоровское поле» и прикосновения к нашей общей Великой истории, сложно говорить о довольно непростом настоящем. Тем не менее, мы должны сегодня говорить и думать не только о настоящем, но и о будущем.

Говоря о перспективах армяно-российских отношений, хотелось бы высказать ряд суждений. Сегодня в этом контексте и российские, и армянские эксперты чаще всего обсуждают тему членства Армении в Таможенном союзе и задают вопросы: целесообразно ли это членство и насколько оно возможно в ситуации, когда у наших стран нет общей границы, а часть армянской элиты предпочитает развивать отношения с Европой, а не Россией?

Некоторые эксперты полагают, что Армения – потенциально пятая или шестая страна Таможенного союза, которая могла бы и должна присоединиться к ТС сразу же вслед за Кыргызстаном. Еще пару лет назад я считал, что Республика Армения может и должна стать даже не пятой, а четвертой страной Таможенного Союза, но сейчас мне кажется, что вступление Армении в ТС сегодня вряд ли целесообразно. И вовсе не потому, что Армения мне не нравится (как раз наоборот) – моя точка зрения основана на ряде политических и экономических обстоятельств.

О политических обстоятельствах я умолчу – обсудить эти обстоятельства мне не позволит наш регламент. Скажу только, что членство Армении в ОДКБ сегодня намного важнее вхождения этой страны в какие-либо иные интеграционные структуры с участием России. Армения одной из первых ратифицировала Договор о присоединении к Зоне свободной торговли стран СНГ. Наконец, сама экономическая ситуация в Армении такова, что в настоящее время этой стране экономически выгодно развиваться по формуле «и/и» — то есть быть партнером и Евразийского союза и Европейского союза. И эта позиция принципиально отличается от нынешней позиции руководства Украины, которому навязали формулу «или/или». 

В документах нашего заседания записано: «Армянская сторона считает, что процесс сближения Армении с Евросоюзом не препятствует подключению Еревана к Евразийской экономической интеграции и призывает не обращать внимания на заявления еврочиновников среднего звена о необходимости выбора Арменией между двумя направлениями».

Я считаю, что подобная позиция Армянской стороны – пример того, как целесообразно строить отношения с Россией в нынешней ситуации. Пример, прежде всего, для Украины, Молдавии, Грузии.

Сегодня, когда говорят о возможной пользе присоединения какой-либо постсоветской страны к тем или иным межгосударственным структурам с участием России, как правило, в первую очередь, смотрят на структуру товарооборота объединяющихся стран. Растет товарооборот – значит, интеграция вроде как выгодна, падает – налицо как бы минусы интеграции.

В частности, структура и динамика товарооборотов Казахстана, Киргизии, Белоруссии, Таджикистана с Россией (и даже Украины, хотя и в меньшей степени) таковы, что эти страны объективно заинтересованы быть вместе в составе Таможенного союза. В случае же с Арменией мы имеем несколько иную ситуацию.

Один из предыдущих докладчиков показал нам, как растет товарооборот в совокупном выражении между Россией и Арменией. Однако сам по себе рост товарооборота мало о чем говорит. В Киргизии, к примеру, более 40% импорта обеспечивает Китай, все склады забиты китайскими товарами – и что? Это же не развитие ни экономики, ни киргизско-китайских отношений. Наоборот: такой импорт препятствует экономическому развитию Кыргазстана. На самом деле, товарооборот, как известно, состоит из показателей импорта и экспорта. При этом проблемы импорта сегодня не существует ни у одной страны мира. В настоящее время, в условиях перепроизводства, все страны ищут рынки сбыта для своих товаров. И в этом смысле, структура и динамика импорта являются в основном результатом и показателем предпочтений той или иной страны, в принципе самостоятельно выбирающей поставщика, логистику импорта, стоимость ввозимых товаров, их качество… Грубо говоря, если какая-либо страна на самом деле не хочет впускать на свои рынки тот или иной товар, навязать ей ту или иную продукцию насильно в 21 веке возможно только в том случае, если она оккупирована глобальным рынком. Как, к примеру, Ирак, Афганистан, Ливия, разделяющая наши страны Грузия, ряд стран Африки, Восточной Европы или Латинской     Америки, в которой правящие элиты контролируются транснациональными компаниями и разного рода международными организациями.

Другое дело – экспорт. С моей точки зрения, сегодня важно проанализировать ЭКСПОРТНУЮ составляющую товарооборота Армении. Именно структура и динамика экспорта – главное свидетельство реального развития экономики той или иной страны.

Кстати, все страны, прошедшие через модернизацию (Тайвань, Малайзия, Сингапур, Южная Корея и т.п.) начинали свою модернизационную политику с того, чтобы постараться поднять экспортное производство. Тот же Тайвань начинал в 50-е годы прошлого века свою модернизацию с раздачи населению бесплатно земельных участков, обязав их производить все, что угодно, на ЭКСПОРТ. А сегодня Тайвань уже производит микросхемы для российской ГЛОНАСС, которые наша великая держава производить не может.

Что и куда экспортирует сегодня Армения?

Более 50% армянского экспорта — это доля стран Европы. Около 40% экспорта – доля России. И всего 3% — доля Ирана. Соседние турецкий и азербайджанский рынки для Армении практически закрыты. Заметим, что в 2012 году более половины экспорта этой страны в стоимостном выражении пришлось на экспорт продукции сельского хозяйства и пищевой промышленности. И эта продукция в основной своей массе шла в Россию. Между тем поставки армянских металлов и камней в Европу, как и любых других металлов и камней за рубеж существенно отличаются от поставок, например, продуктов питания в страны Таможенного союза. В первом случае мы имеем в основном поставки сырья или продуктов его переработки, а во втором – экспорт готовой продукции, являющейся результатом формирования сложных технологических цепочек. В первом случае поставки носят временный и конъюнктурный характер, во втором – долгосрочный, системный, а значит стратегический. В первом случае страна не нуждается в квалифицированных кадрах, во-втором, нуждается в современной системе подготовки и переподготовки кадров, что, в свою очередь, формирует принципиально иную – в сравнении со структурой общества с сырьевой экономикой – социальную структуру.

Таким образом, Россия и Армения обречены на то, чтобы быть вместе. Экономики наших стран – это единый механизм. И для ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ, производимой Республикой Армения, особенно для аграрной продукции, нет сегодня иных рынков, кроме рынка России.

Вместе с тем, с учетом того, что половина экспорта Армении идет в Европу, мы должны понимать, что экономика Армении реально и долгосрочно диверсифицирована. Отсюда оптимальной формой взаимоотношений Армении со странами Таможенного союза должно стать Соглашение о Зоне свободной торговли по примеру НАФТА.

С моей точки зрения, формат НАФТА является для постсоветского пространства самым перспективным. Согласно логике подобного формата, к примеру, Армения, Украина и ряд других стран (те же Узбекистан, Молдавия, Греция, Болгария, Кипр), не входя в Таможенный союз или даже в Евразийский экономический союз, могут развивать эффективные экономические отношения с Россией и друг с другом в рамках Зоны свободной торговли. Полагаю, к следующему заседанию Межпарламентской комиссии мы должны изучить опыт НАФТА и обсудить его в ходе нашего заседания. Тем более, что оно будет посвящено как раз проблемам развития делового сотрудничества между Республикой Армения и Россией.

Источник материала: http://www.eurasec.com/analitika/2725/