Международно-правовая актуализация государственности Приднестровья в контексте предстоящего празднования 25-летия ПМР

Автор

Ваша оценка

Всего голосов: 268
13.02.15

Современные мирополитические процессы ставят перед исследователями задачу использования адекватного современным реалиям понятийно-категориального аппарата. Сегодня уже не так ярко выражен спор между теми, кто считает, что мировая политика – не сформировавшаяся парадигма, мало проработанная часть международных отношений, и теми, кто мыслит мировую политику не только самостоятельной наукой, но и поглотившей международные отношения областью знания, исследующей куда более широкий круг акторов помимо государств и международных организаций. Подверглись научной демократизации и такие термины, как «нейтралитет», «суверенитет», который теперь бывает и «ограниченным», и «делегированным». Принимая во внимание пример соседней Республики Молдова необходимо констатировать, что делегирование Молдовой части своего суверенитета на наднациональный уровень уже произошло вследствие подписания страной Соглашения об Ассоциации с Европейским союзом (речь идет как о политическом, так и в особенности об экономическом суверенитете, значительная часть которого была передана европейским структурам за счет соглашения об УВЗСТ).

На примере той же Молдовы несложно заметить, что категория нейтралитета в сегодняшней реальности зачастую весьма далека от своей классической трактовки. Так, в случае с Республикой Молдова уместно говорить о «формально-документальном» нейтралитете: законодательная база страны все еще фиксирует нейтралитет государства, в том время как  деятельность НАТО и государств-участников Альянса в военной сфере Молдовы свидетельствует об его фактическом отсутствии.

В контексте постепенной трансформации категориального аппарата интересным представляется изучение параметров применения терминов «признанная страна», «де-факто государство», «частично-признанная страна», «страна, признанная отдельными государствами», «самопровозглашенное государство». Не совсем ясно, как, например, относиться к термину «самопровозглашенное государство», если подавляющее число стран мира «самопровозгласили» себя таковыми, приняв декларации о независимости, конституционные акты, а международное признание, по сути, лишь следовало за их «самопровозглашением».  

Ответ на поставленный вопрос имеет самое прямое отношению к Приднестровскому государству, которое, так уж сложилось, чаще всего называют «непризнанным». Очевидно, что такая характеристика требует актуализации с учетом современных тенденций политической науки.

Что лежит в основе приднестровской государственности с точки зрения права? Для восстановления наиболее полной и адекватной картины необходимо подробно остановиться на некоторых юридико-исторических аспектах образования государственности Приднестровья.

***

12 июня 1990 года съезд народных депутатов РСФСР утвердил «Декларацию о суверенитете», которая провозглашала на территории Российской Федерации верховенство республиканских органов власти и законов российского парламента над законодательством Союза ССР. В течение июня-июля 1990 года такие декларации были приняты большинством союзных республик.[1]

1-2 июня того же года в Приднестровье (тогда еще части  Молдавии) прошел I съезд депутатов всех уровней и в большинстве административно-территориальных единиц были проведены местные референдумы и сходы, зафиксировавшие желание большей части местного населения войти в состав создаваемой приднестровской республики.

2 сентября 1990 года II съезд объявил о создании Приднестровской Молдавской ССР (ПМССР), подчеркнем, - в составе СССР.[2]

Конечно,  Распад СССР создал весьма неопределенную правовую ситуацию для международного сообщества: с ликвидацией союзного государства была упразднена и его правовая база, согласно которой те или иные территории имели статус союзных республик. Тот факт, что после распада СССР международное признание получили только территории, имевшие статус союзных республик, вне зависимости от таких критериев, как всенародное волеизъявление и контроль правительств над соответствующими территориями, говорит о том, что в основу такого признания был положен единственный документ – Конституция прекратившего свое существование СССР.[3] В этом, по факту, заключалась уникальность и одновременно трагическая противоречивость момента.

Вряд ли кто-то оспорит, что такая позиция весьма уязвима в правовом отношении для народов, лишенных в бывшем Союзе приемлемого для них статуса либо оказавшихся за пределами своих собственных государственных образований.

Российский ученый и общественный деятель Наталья Нарочницкая отмечала: «Сегодня единственно юридически безупречным и безопасным является именно признание факта незавершенности территориального и правового статуса тех бывших республик СССР, которые не предоставили своим народам право на свободное волеизъявление о своем государственном будущем. Только эта парадигма обеспечивает юридическими аргументами право на изменение на постсоветском пространстве и при этом исключает параллели с какими-либо иными государствами».[4]

Учитывая приведенные замечания, отметим, что большинство существующих на сегодняшний день споров правоведов относительно оснований Приднестровья на признание независимости так или иначе упираются в содержание советско-германского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 года (далее - Пакт Молотова-Риббентропа).

Напомню, в  июне 1990 года Верховный Совет МССР принял два документа: Декларацию о суверенитете Советской Социалистической Республики Молдова, которой объявлялось о фактическом выходе Молдовы из СССР (в том числе о верховенстве законов Молдовы над союзными актами), и второй документ - Заключение комиссии Верховного Совета МССР по политико-юридической оценке советско-германского Договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939г., и  их последствий для Бессарабии и Северной Буковины.

Указанное Заключение признавало Пакт Молотова-Риббентропа отмененным.[5] Напомню в этой связи, что вследствие подписания Пакта Молотова-Риббентропа, разделившего Румынию и часть других государств на различные сферы влияния, молдавская часть Румынии (Бессарабия) была передана СССР и в 1940 году присоединена к Приднестровью (МАССР)[6] (не наоборот!).  

Именно такой союз Приднестровья и Молдовы, образованный, согласно вышеуказанному Заключению комиссии ВС МССР, «в условиях оккупации и в состоянии войны», был признан Молдовой недействительным с самого момента его возникновения.[7]

Есть заслуживающее внимание мнение приднестровского ученого-историка Николая Бабилунга, который пишет: «Пакт Молотова-Риббентропа потерял всякую юридическую силу еще 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия вместе с Италией, Румынией и другими сателлитами нарушили его условия. Более того, этот документ не нуждался в «отмене» его той стороной, которая его не подписывала, т.е. органом государственной власти МССР, не говоря уже о том, что в 1939 году никакой МССР даже не существовало».

Французский исследователь Мишель позже напишет по этому поводу, что в своей декларации о независимости Молдова отказалась признать, что этот закон военного времени, от которого она только что провозгласила независимость, это тот же самый закон, который объединил Молдову и Приднестровье в неестественный союз, навязанный послевоенным перекраиванием границ Европы».[8] Объективно нужно признать, что эти юридико-исторические аспекты попросту ускальзывают от современного исследователя: как итог, Приднестровье стало «забытой жертвой» Пакта Молотова-Риббентропа.[9]

Отмена Молдовой акта, по которому была провозглашена МССР и ликвидирована МАССР на левобережье Днестра, создала редкий прецедент: объявление собственной государственности порождением иноземного оккупационного режима не часто встречается в мировой практике.

Такая ситуация должна была повлечь, как минимум, юридическую самоликвидацию страны, сопровождающуюся самороспуском всех государственных органов, поскольку эти органы,  по логике документально принятых Молдовой выводов, были созданы оккупационным режимом на территории другого независимого государства.

Более того, логичным было бы проведение на территории такой страны под эгидой международных организаций плебисцита о дальнейшем государственном устройстве с последующим формированием органов власти. Это было тем более необходимо, что признанный незаконным акт 2 августа 1940 года (Закон СССР «Об образовании союзной Молдавской ССР») ликвидировал автономию на левом берегу Днестра в составе Украины. Поэтому провозглашение правобережья частью Румынии обязательно должно было сопровождаться референдумом на той территории бывшей МАССР, которая никогда не находилась в составе Румынии.[10]

В данном контексте нужно напомнить, что 17 марта 1991 года молдавскими властями было запрещено участие граждан в  референдуме о сохранении СССР. Более того, признавая свое государство частью Румынии, гражданам той части МССР, которые до образования республики не входили в румынское государство, не было предоставлено право на самоопределение и изъявление желания либо нежелания выйти из СССР вместе с Молдовой. В то время как в Приднестровье 14 марта 1991 года референдум о сохранении СССР был проведен. Тогда за сохранение СССР высказались от 94% до 98% приднестровских избирателей. Позже, 1 декабря 1991 года, в Приднестровье состоялся референдум о независимости.[11]

Зарубежные эксперты уже не раз обращали внимание на тот факт, что документы, принятые молдавским властями в период с 1989 по 1991 год и осуждающие Пакт Молотова-Риббентропа, могут рассматриваться как негласно санкционирующие провозглашение независимости Приднестровья, образованного в тот же период в результате проведения ряда референдумов. Таким образом, независимость Приднестровья была провозглашена после принятия Молдовой  документов, признающих незаконными действия, приведшие к объединению Молдовы и Приднестровья в рамках МССР.[12]

В данном контексте особенно полезно обратиться к Декларации о независимости Республики Молдова, в той части, где сказано, что  «насильственное объединение Молдовы и Приднестровья было лишено какой-либо реальной правовой базы». Соответственно, было лишь объединение, причем насильственное, а значит нелегитимное. Следовательно, разъединение – и логично, и юридически обосновано.

По мнению группы российских правоведов, исследовавших приднестровскую государственность, формирование Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (позже переименованной в ПМР) произошло в 1990-1991 гг., до обретения Молдавией (Республикой Молдова) полноценной государственной правосубъектности. Поэтому даже в рамках отдельно взятого «принципа территориальной целостности» (применимого только к субъектам международных отношений) этот конфликт не имел однозначной квалификации.

Завершая обзор периода распада СССР, сделаем промежуточный вывод: факт непредоставления конституционной процедуры выхода из СССР народам Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии дает право этим республикам считать нынешний территориальный статус Грузии и Молдовы незавершенным – об этом писала в свое время и уже упомянутая Наталья Нарочницкая, отмечавшая также, что и  «юридический статус этих признанных стран небезупречен».[13]

***

Что касается собственно международно-правового статуса Приднестровья, то он был отфиксирован позже, в многостороннем переговорном процессе, который начался весной 1994 года.

28 апреля 1994 года Президенты Молдовы  и Приднестровья в присутствии Главы Миссии СБСЕ и Полномочного Представителя Президента Российской Федерации подписали Заявление, которым Стороны договорились безотлагательно и без предварительных условий начать переговорный процесс по всему комплексу вопросов, представляющих взаимный интерес.

Приведем некоторые положения данного заявления:

«СТОРОНЫ ЗАЯВЛЯЮТ, что все имеющиеся разногласия могут и должны решаться в соответствии с волей и в интересах всего народа исходя из существующих социальных, экономических и политических реалий.

СТОРОНЫ ВЫРАЖАЮТ СВОЮ ПРИВЕРЖЕННОСТЬ общепризнанным принципам и нормам разрешения спорных вопросов только путём переговоров и исключительно мирными средствами на основе взаимопонимания   и взаимосогласия.

СТОРОНЫ БУДУТ УЧИТЫВАТЬ рекомендации Миссии СБСЕ, соображения Российской Федерации и положительный опыт мирного урегулирования конфликта в других регионах мира.

СТОРОНЫ ДОГОВОРИЛИСЬ:

а)            безотлагательно и без предварительных условий начать процесс переговоров по всему комплексу вопросов, представляющих взаимный интерес;

б)           устранить все барьеры, препятствующие нормальному осуществлению хозяйственно-экономических и социально-культурных связей, обеспечить их восстановление и развитие;

в)           наладить взаимовыгодные связи в экономической, торговой, кредитно-финансовой и других сферах жизнедеятельности в интересах всего населения.

СТОРОНЫ СОГЛАСИЛИСЬ:

а)            о необходимости определения государственно-правового статуса Приднестровья;»[14]

Приднестровские ученые не раз отмечали, что этот документ закладывал основы юридического статуса Приднестровья, поскольку в нем впервые было закреплено определение государственно-правового статуса и начало переговорного процесса.[15]  Однако, отчасти такое заключение представляется не вполне обоснованным и объективным, поскольку в Заявлении лишь декларировалась необходимость определения государственно-правовых отношений Сторон, при этом в преамбуле документа указывалось, что Стороны будут учитывать рекомендации СБСЕ. А, как известно, предложения СБСЕ базировались на принципе территориальной целостности Республики Молдова с предоставлением Приднестровью особого статуса.

Однако важно подчеркнуть тот факт, что в отличие от Соглашения 1992 года, при подписании Заявления 1994 года Приднестровье выступило в качестве самостоятельного субъекта и стало подписантом документа, что позволяет юридически констатировать его правосубъектность в дальнейшем переговорном процессе.

***

В продолжение исследования необходимо затронуть вопрос признания приднестровской государственности Абхазией и Южной Осетией.

Как известно, в современном международном праве существуют две основные теории международно-правового признанияконститутивная и декларативная. В соответствии с первой теорией акт признания субъекта со стороны уже существующих субъектов международного права играет решающую роль в его международно-правовом статусе. Декларативная теория, в свою очередь, исходит из того, что признание не означает придания субъекту соответствующего правового статуса, а лишь констатирует факт возникновения нового субъекта международного права и облегчает осуществление контактов с ним.

Именно эта теория в силу своей правовой специфики на сегодняшний день преобладает в международно-правовой доктрине, хотя при всём этом теория международного права, очевидно, пока не готова предложить сколько-нибудь единообразный подход по вопросу международно-правового признания новых государств.

В международной практике также выделяют несколько форм признания, в частности, признание де-факто, которое заключается в фактическом признании государства другим государством путем установления с ним экономических отношений без установления дипломатических отношений.

Признание де-юре выражается в официальных актах руководства страны, в заявлении об установлении дипломатических отношений, что является классической формой признания государства, нередко сопровождается открытием дипломатических представительств и миссий. Признание де-юре имеет обратную силу, т.е. признающее государство обязуется (фактом признания) уважать законодательство признанного субъекта международного права, изданное им до его признания.

Рассматривая межгосударственные отношения Приднестровской Молдавской Республики с Республикой Абхазия и Республикой Южная Осетия в разрезе выше представленных типов и форм признания/взаимного признания государств, следует отметить, что отношения между указанными государствами складывались исключительно в правовой плоскости и имели вполне конкретные формы двустороннего признания.

В частности, между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Абхазия основополагающим документом для взаимного признания стал Договор  о дружбе и сотрудничестве, подписанный 22 января 1993 года, на основе которого в течение 20 лет расширялась двусторонняя правовая база.   

Соглашением, заложившим основу для взаимного признания между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Южная Осетия,  стал «Договор между Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Южная Осетия о дружбе и сотрудничестве» от 12 октября            1994 года.

Наряду с этим, учитывая один из основополагающих принципов взаимного признания – установление дипломатических отношений, руководители трёх республик в развитие Протокола 2007 года о мерах по организационно-правовому обеспечению деятельности представительств (посольств), учредили ныне действующие официальные учреждения – представительства.

Уже после признания наших братских республик рядом государств-членов ООН, с 2008 года с Республикой Абхазия у нас были подписаны более 10-ти межведомственных соглашений, а с Республикой Южная Осетия наряду с отраслевыми двусторонними документами в 2009 году подписан «Дополнительный протокол № 1» к  базовому договору от 1994 года.

В ходе официального визита Президента ПМР Е.В. Шевчука в Республику Южная Осетия в августе 2013 года на уровне глав государств было принято решение о подготовке и подписании обновлённого базового договора между ПМР и РЮО. Проект соответствующего договора, разработанного Приднестровьем, был передан Министру иностранных дел РЮО 1 сентября 2014 года. 

Наряду с этим в сентябре 2013 года в рамках состоявшегося визита в Республику Абхазию Президенты Приднестровья и Абхазии подписали совместное заявление, в котором подтвердили взаимное признание и уважение суверенитета, независимости и неприкосновенности границ в рамках территорий, определённых Конституциями республик.

***  

Резюмируя вышесказанное, подчеркнем:

с учетом исторических и юридических реалий в Приднестровье считают, что ПМР является правопреемницей МССР наряду с Республикой Молдова;

что необходимые условия, соответствующие международному праву для признания, Приднестровьем выполнены; 

что жизнеспособность государства установлена, так же как и законность процесса его формирования. Де-факто  ПМР - государство, в котором проживает более полумиллиона людей, занимающее территорию в 4.163 кв.км,  имеет хорошо действующее функционирующее правительство с его собственными органами, конституцией, валютой, налогообложением,  юриспруденцией и населением, превышающим количество жителей многих стран – членов ООН;

Приднестровье самостоятельно осуществляет свои сношения с внешним миром;

Приднестровье обладает признанной и юридически оформленной  международной договорной правосубъектностью в рамках процесса по урегулированию молдавско-приднестровского конфликта;[16]  

Приднестровье также признанно ныне признанными странами;

Приднестровье исходит из необходимости оформления цивилизованного развода с Молдовой, что исторически и юридически обоснованно и что логически вытекает из существующих геополитических реалий и мирополитических трансформаций, имеющих место в разных частях мира.

Таким образом, терминологический итог проведенного исследования выглядит следующим образом.

Приднестровье – это состоявшееся государство, обладающее, в силу неурегулированности конфликта, ограниченной международной правосубъектностью.

Данное определение наиболее полно соответствует объективной реальности современным тенденциям политической науки. В этом смысле в научной и политико-дипломатической практике на смену широко распространенному термину «непризнанное государство»,  как представляется, должно прийти определение «государство с ограниченной международной правосубъектностью».

 


[1] История Приднестровской Молдавской Республики Тирасполь. С.16.

[2] История Приднестровской Молдавской Республики Тирасполь. С.16.

[3] Там же. С.30. 

[4] Нарочницкая Н. Размораживание статуса «непризнанных». С.2.

[5] История Приднестровской Молдавской Республики Тирасполь. С.37. 

[6] Там же. С.25-38.

[7] О Декларации о независимости Республики Молдова: Закон Республики Молдова  от 27.08.91 №691-XII [Электронный ресурс]:  официальный сайт Департамента межэтнических отношений РМ. – Режим доступа: http://www.dri.gov.md (дата обращения 28.04.2011)

[8] Michel L. The “Pridnestrovskaia Moldavskaia Respublika” (PMR): building of a European State and experiment of direct democracy // EODE Report. Brussels. 2007. P.21.

[9] Гольдин Г.Г., Матяш В.Н.  ОБСЕ и Приднестровье. С.12

[10] Ibid. P. 38.

[11] История Приднестровской Молдавской Республики. С.21. 

[12] Государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики (Приднестровья) в соответствии с международным правом: доклад ICDISS.  С.12.

[13] Нарочницкая Н. Размораживание статуса «непризнанных». С.2.

[14] Заявление руководителей Молдовы и Приднестровья / Официальный сайт Министерства иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики. URL: http://mfa-pmr.org/ru/documents

[15] История Приднестровской Молдавской Республики. Указ. Соч. С.231.

[16] Государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики (Приднестровья) в соответствии с международным правом: доклад ICDISS. С.34.